Григорий рубинштейн роснано биография. Памяти основателя московской консерватории Н.Г

В 80-х годах XX столетия, когда в Советском Союзе началась перестройка, у нас, в рассеянии сущих, появилась возможность оказывать реальную помощь нашим братьям и сестрам в России. В Западно-Американской епархии был основан благотворительный фонд помощи России «Очаг». Прихожане храмов Русской Зарубежной Церкви нашей епархии усиленно жертвовали деньги, духовную литературу, лекарства, одежду и игрушки, которые либо почтой, либо в контейнерах отправлялись в Россию. При кафедральном соборе в Сан-Франциско образовалась группа энтузиастов, главным образом из числа молодого духовенства и их семейств (в том числе и малолетних детей), которая несколько раз в неделю собиралась в подвале собора, разбирала книги и пожертвованные вещи, упаковывала их, писала письма и отправляла посылки в Россию. Таких писем и посылочек были тысячи. Одновременно эта группа искала пожертвования и устраивала благотворительные мероприятия для сбора средств.

Приблизительно в то же время я начал издавать журнал для духовенства «Русский пастырь», большая часть тиража журнала бесплатно отправлялась читателям в Россию. В те годы практически каждый второй наш читатель в России отвечал нам письменно, высказывая свои мысли по поводу содержания журнала, а кое-кто даже присылал материалы, в том чис-ле архивные.

В начале 90-х годов в Архиерейский Синод Русской Православной Церкви за границей стали поступать прошения от российских клира и общин о принятии их под омофор Зарубежной Церкви. Нашей иерархии было непросто разобраться в этом вопросе, тем более что на тот момент еще не закончилось противостояние «белой» и «красной» частей Русской Церкви. Но прошения, поступав-

шие из России, звучали очень искренне и убедительно. В итоге Зарубежная Церковь приняла под свой омофор несколько десятков российских приходов и впоследствии даже образовала на территории России несколько своих епархий.

В журнале «Русский пастырь», помимо статей литургического, пастырского, богословского и исторического характера, публиковались и полемические материалы, в том числе относящиеся к проблеме перехода российских приходов под омофор Русской Зарубежной Церкви.

Протоиерей Петр Перекрестов

Как-то в 90-е годы один читатель из России прислал мне адрес протоиерея Василия Ермакова из Санкт-Петербурга, и я отправил о. Василию очередной выпуск «Русского пастыря». Вскоре я получил от него ответ, в котором он очень благодарил за журнал, за опубликованные материалы и просил впредь присылать ему наше издание. Обращался он к нам «дорогие россияне», не разделяя русских людей на «американцев» и «советских». В своем первом и последующих письмах о. Василий высказывал свое негативное отношение к тем клирикам в России, которые переходили под омофор Русской Зарубежной Церкви, и предупреждал, что мы впоследствии будем очень разочарованы этими людьми и будем сожалеть о принятии их в свое лоно. «Мы имеем всё - откры-ваем храмы и молимся, и пора всем "в рассеянии сущим" вернуться в отчий дом. Мы не виновны, что жили в то время, но не предали веру отцов, о чем так любят "талдычить" якобы "истинные" батюшки, воспитанники советской школы... Они пропитаны советчиной с головы до ног и ищут момента, куда еще кинуться. Мало вам предательства Валентина Суздальского и прочих "чистых"... Мы должны быть вместе - по вере и крови, к чему нас зовет храм Христа Спасителя, символ мощи и единния России и россиян», - писал о. Василий в письме к празднику Рождества Христова 2001 года.

Честно говоря, мне не очень хотелось верить мнению о. Василия, но я чувствовал, что за его словами стоит долголетний пастырский опыт, духовный авторитет, а также боль за Россию и разделение в Русской Церкви. Я начал регулярную переписку с ним и уже впоследствии узнал, что о. Василий является очень авторитетным и уважаемым пастырем, настоятелем Серафимовского храма в Санкт-Петербурге, духовником многочисленных прихожан не только Петрова града, но и многих городов России.

В нашей переписке мне, тог-да еще молодому, «идейному», но не имеющему опыта священнику, нередко приходилось защищать жесткую позицию Зарубежной Церкви в отношении Московского Патриархата. Отец Василий меня по-пастырски и по-отечески направлял и наставлял в вопросах реальной церковной жизни в России. Делал это он с сердечной болью, скорбью и любовью к Русской Церкви и Отечеству. Именно эти любовь, скорбь и боль покорили меня и расположили к доброму русскому пастырю о. Василию, к батюшке. Несмотря на различные, на тот момент, точки зрения, наши отношения не ухудшались, а укреплялись. В то время я получал много писем из России, иногда по десятку в день и порой от известных лиц - таких, например, как архиепископ Иоанн Снычев или протоиерей Димитрий Дудко. Со-хранить все письма у меня не было возможности, но письма о. Васи-лия Ермакова - и это одно из немногих исключений - я сохранил.

К концу 90-х годов я ясно осознал, что положение российских приходов Зарубежной Церкви тупиковое и что практически все слова о. Василия относительно клириков МП, переходящих в Зарубежную Церковь, и церковной жизни в России, оказались правдивыми.

В 2001 году Первоиерархом Русской Зарубежной Церкви был избран высокопреосвященнейший митрополит Лавр, истинный монах, кроткий «послушник Христов», патриот Отечества, тонко чувствующий пульс церковной жизни в России. Начался новый этап в жизни Зарубежной Церкви - соборный, трезвый, более открытый и доброжелательный. Господь Бог избрал митрополита Лавра, чтобы вместе с ним и Святейшим Патриархом Алексием II восстановить каноническое единство двух частей Русской Церкви.

Зная, насколько авторитетен о. Василий в российских церковных кругах и его боль за разделение внутри Русской Церкви, я в 2005 году обратился к нему с просьбой написать обращение IV Всезарубежному Собору Русской Православной Церкви за границей. Отец Василий откликнулся на эту просьбу и своим обращением внес лепту в работу Собора, на котором Зарубежная Церковь приняла решение о восстановлении канонического единства с Русской Православной Церковью Московского Патриархата.

Отец Василий неоднократно приглашал меня к себе в гости на приход в Санкт-Петербург. Казалось, что вот-вот уже осуществится не только мое очное знакомство с батюшкой, с его приходом и прихожанами, но и совместное служение Божественной литургии. Однако Господь судил иначе: протоиерей Василий Ермаков отошел ко Господу в начале 2007 года. К тому времени и со стороны Русской Православной Церкви Московского Патриархата, и со стороны Русской Православной Церкви за границей было принято решение о воссоединении и назначен день подписания Акта о каноническом общении, 17 мая 2007 года. Отец Василий отошел ко Господу с радостным сознанием того, что русское церковное разделение преодолено, однако до исторического дня подписания Акта он не дожил.

К моему прискорбию, я не застал о. Василия в живых, о чем очень сожалею, так как за годы нашей переписки я полюбил батюшку, он стал мне очень близок по духу.

В одном из своих последних писем к нам в редакцию, к Пасхе 2004 года, он писал:

«Наконец-то мы, дети многострадальной России, вместе, в это я всегда верил и молился, зная ваши труды из книг, которые приходили к нам в то ложное время XX века. Я жил вместе с вами молитвенно в то сложное время, но ожидая милости Божией, что коммунизм рухнет, безбожное поколение вернется к православию, найдет дорогу к храму. Да и мы поможем россиянам осознать трагедию про-шлого без Бога и увидеть, что из этого получилось. Но, к сожалению, не все осознали, что надо делать - служить Богу и народу, а не своему гордому "я"... Меня не забывайте, чтобы мне быть в курсе тех событий, которые совершаются вокруг нас в этом сумасшедшем мире.

С благодарностью труженикам журнала, протоиерей Василий Ермаков, прослуживший Российской Церкви и народу 50 лет. Воистину воскресе! И Россия воскреснет!»

Явление на свет праведных людей есть величайшая милость Божия к людям, на таких людях держится мир. Я верю, что батюшка - отец Василий Ермаков - был одним из таких праведников. Его молитвы перед престолом Божиим за Русскую Церковь и русский народ не прекратились после его кончины, а перенеслись от земного храма к небесному. Дай Боже, чтобы мы, по завещанию протоиерея Василия Ермакова, хранили Бога в наших сердцах, хранили любовь между собой, к вере православной и к России.

Протоиерей ПЕТР Перекрестов Сан-Франциско,

">">">">">">">">">">">">">">">">">">">">">">">">">">">">">">">">

Русская Православная Церковь Заграницей как юрисдикция, объединяющая епископов Русской Церкви, оказавшихся в эмиграции, была создана в 1921 г. в Сремских Карловцах (Сербия).

Архиерейский Синод Русской Православной Церкви Заграницей возглавил один из старейших и самых авторитетных иерархов того времени митрополит Киевский Антоний (Храповицкий), который в 1917 году был одним из трех кандидатов на Патриарший престол. С самого начала своего бытия Зарубежная Церковь стала ак­тивно обличать на международной арене советскую власть за гонения на Церковь в России, призывая европейские страны помочь белогвардейскому движению в борьбе с советской властью. При этом РПЦЗ заняла четкую монархическую позицию, связывав­шуюся с надеждой на восстановление в России власти Романовых.

5 мая 1922 г. Патриарх Тихон под давлением советской власти из­дал указ № 348 об упразднении "карловацкого" ВВЦУ, оставив управляющим заграничными русскими приходами митрополита Евлогия (Георгиевского). Митрополит Евлогий был назначен на эту должность в 1921 г. специальным решением ВВЦУ, которое было дополнительно подтверждено Патриархом Тихоном и митрополи­том Петроградским Вениамином.

В соответствии с решением Патриарха Тихона в том же 1922 г. епископат РПЦЗ постановил распустить ВВЦУ, после чего был соз­дан Архиерейский Синод РПЦЗ, в который вошел и митрополит Ев­логий.

Вскоре в Зарубежной Церкви произошел разрыв с митрополи­том Евлогием и эмигрантами, бывшими под его пастырским окормлением. Монархическая ориентация РПЦЗ также оказалась не­приемлемой для "евлогиан", ограничивавших свою политическую позицию лишь решительным осуждением советской власти. В итоге в 1926 г. митрополит Евлогий вышел из состава Архиерейского Си­нода РПЦЗ и возглавил отдельную ветвь Русской Православной Церкви в изгнании. Через полгода Архиерейский Синод РПЦЗ за­претил митрополита Евлогия в служении.

Большое значение в истории РПЦЗ имела обнародованная в 1927 г. «Декларация» митрополита Сергия (Страгородского), потре­бовавшая в числе прочего от зарубежного духовенства лояльности советскому государству. В связи с этим РПЦЗ заявила о непри­нятии «Декларации» и о признании Местоблюстителем Патриаршего престола Крутицкого митрополита Петра (Полянского). Именно с этого момента РПЦЗ порывает с РПЦ (МП). В 1934 г. Архиерейский со­бор РПЦЗ одобрил создание единого фронта всего христианского мира для борьбы с безбожием и коммунизмом, а митрополит Сергий (Страгородский) выпустил указ о запрещении в служении иерархов РПЦЗ.

В 1935 г. в положении об РПЦЗ, принятом на состоявшемся то­гда Архиерейском соборе, было сформулировано определение РПЦЗ как временно самоуправляющейся зарубежной части Рус­ской Церкви, которая должна лишиться своего самоуправления по­сле падения безбожной власти в России.

Во время Второй мировой войны отдельные представители ду­ховенства РПЦЗ рассматривали планы открытия приходов на окку­пированной территории в России, но эти планы не были реализо­ваны. Так, митрополит Берлинский Серафим (Лядэ) обращался в Министерство по делам церквей Германии с ходатайством о соз­дании управления РПЦЗ на Украине с центром в Полтаве. Но без­результатно, так как руководство рейхскомиссариата "Украина" не допустило на свою территорию РПЦЗ.

После войны управление РПЦЗ перебазировалось в Мюнхен, в 1950 г. в Нью-Йорк. В 1948 г. открылась Свято-Троицкая духовная семинария в Джорданвилле. После оккупации многие иерархи и священнослужители авто­кефальных церквей Украины и Белоруссии, эмигрировавшие из СССР, присоединились к РПЦЗ. С другой стороны, ряд епископов РПЦЗ перешли в РПЦ (МП).

Летом 2001 г. глава РПЦЗ митрополит Виталий (Устинов) заявил о своем решении удалиться на покой. В ок­тябре 2001 г. в Нью-Йорке состоялся Архиерейский собор РПЦЗ. На этом соборе новым главой РПЦЗ был избран митрополит Лавр (Шкурла).

В 2002-2003 гг. раскол в РПЦЗ был организационно оформлен. Структура, сформированная сторонниками митрополита Виталия, получила юридическое название "Русская православная церковь в изгнании" - РПЦИ. Большинство верующих РПЦЗ, прожи­вающих вне России, поддержали митрополита Лавра. Российские архиереи РПЦЗ - архиепископ Лазарь (Журбенко) и епископ Вениамин (Русаленко) вместе с Варнавой (Прокофьевым) перед началом работы собора 2001 г. заявили о принципиальном нежелании признавать первоиерархом РПЦЗ кого-либо, кроме митрополита Виталия.

На момент раскола 2001 г. РПЦЗ объединяла за пределами России около полумиллиона последователей, проживающих более чем в 30 странах. Наибольшее их количество в США, Австралии, Германии, Канаде и Франции. В юрисдикции РПЦЗ находилось 19 архиереев, около 600 священнослужителей (священников и диаконов), 16 епархий, 39 монастырей и скитов, 454 прихода.

Деятельность РПЦЗ в России в 1990-2001 гг.

С начала 1970-х гг. РПЦЗ все больше начинает уделять внимание России. Согласно идеологии РПЦЗ, выражаемой ее первоиерархом митрополитом Филаретом (Вознесенским) и другими иерархами, в России продолжала существовать «истинная церковь» - так называемая катакомбная церковь, явившаяся результатом церковных разделений 1920-х, 1930-х гг. На этих «катакомбных» священников и их паству и обратила свое внимание РПЦЗ. В 1975 г. 14 священников «катакомбной церкви» приняты в каноническую юрисдикцию Архиерейского Синода РПЦЗ. В 1981 г. епископ РПЦЗ Варнава (Прокофьев) по туристической визе посещает СССР. Епископ Варнава единолично поставил во епископы для российских «катакомб» ие­ромонаха Лазаря (Журбенко) с титулом Тамбовского и Моршанского для окормления «российских истинно-православных христиан», находящихся в юрисдикции РПЦЗ. “Епископу” Лазарю (Журбенко) иерархи РПЦЗ поручили начать подготовку создания в России церковных общин, отделившихся от РПЦ (МП). Это новое промежуточное объединение получило название “Свободной Российской Православной Церкви”, а епископ Лазарь должен был стать ее главой.

Архиерейский Собор РПЦЗ 1990 г. принял решение об организации в России “свободных” приходов РПСЦ, речь шла о создании “параллельной” РПЦ организации. Территорию России РПЦЗ официально объявила “миссионерской территорией”.

Уже в 1989 году отдельные представители духовенства РПЦ (МП) заявляют о своем присоединении к РПЦЗ. Среди первых присоединившихся клириков были священники Алексий Аверьянов и Виктор Усачев. В начале 1990 г. последовало присоединение к Зарубежному Синоду Цареконстантиновского храма в Суздале (Владимирской области). Поводом для этого стал конфликт благочинного церквей г. Суздаля архимандрита Валентина (Русанцова) со своим правящим архиереем. Русанцов, имевший в Суздале прочные позиции, благодаря сотрудничеству с местным уполномоченным Совета по делам религий, сумел увести с собой в раскол несколько десятков храмов во Владимирской области.

В апреле 1990 года последовало постановление Архиерейского Синода о приеме архимандрита Валентина (Русанцова) с паствой в свое каноническое подчинение. Официально присоединяются к РПЦЗ «сибирская группа» (игумен Евтихий, священники Иоаким Лапкин, Михаил Курочкин и Василий Савельев, диакон Сергий Бурдин), священник Петр Астахов в Калининградской области, диакон Сергий Перекрестов в Санкт-Петербурге, игумен Иннокентий в Приморском крае, общины с храмами в Брянской области, Ставропольском крае, Пензенской области и многих других регионах России. В то время были известны случаи, когда за одну неделю в юрисдикцию РПЦЗ переходили более десятка общин.

В РПЦЗ стали переходить клирики РПЦ (МП) из чисто карьерных соображений, некоторые из них имели скандальную ре­путацию. Тем не менее, все они без особого разбора принимались в РПЦЗ в силу удаленности и неискушенности в российских делах руководства РПЦЗ.

В июне 1990 года в Суздале богослужение в Цареконстантиновском храме совершили епископы Берлинский и Германский Марк, Тамбовский и Моршанский Лазарь и Манхэттенский Иларион. Это был первый случай открытого служения в России иерархов РПЦЗ.

В 1990-1992 гг. наступает пик "карловацкого" движения в России, РПЦ (МП) выражала по этому поводу большую обеспокоенность. Так, в частности, братство прп. Иова Почаевского (основано в 1990 г. Александром Михальченковым, позднее создавшим свою отдельную юрисдикцию) получи­ло в пользование несколько храмов - в том числе Богоявленский собор в Ишиме, Богоявленский храм в Рязани, ритуальные залы на нескольких московских кладбищах (на двух из них - Митинском и Головинском были открыты храмы).

В октябре 1990 г. Зарубежный Синод назначил архимандрита Валентина (Русанцова) экзархом «Российской Православной Сво­бодной Церкви и управляющим делами при Суздальском епархи­альном управлении с правом самостоятельного принятия духовен­ства из общин РПЦ (МП); в 1991 г. Валентина возвели в сан епископа. В том же году был рукоположен викарий архиепископа Лазаря (Журбенко) епископ Вениамин (Русаленко) с титулом Черноморский и Кубанский - тре­тий зарубежный епископ на территории РФ. Статус России как "миссийной территории" позволил каждому архиерею РПЦЗ окормлять приходы в любом регионе страны.

После епископской хиротонии Валентина (Русанцова) размежевание между приходами, подчиненными ему и архиепископу Лазарю, только усилилось. Структура РПЦЗ в России разделилась на «валентиновскую» и «лазаревскую» части (к последней относились и приходы епископа Вениамина (Русаленко)).

В январе 1992 года Синод направляет в Россию викария Западно-Европейской епархии РПЦЗ, епископа Каннского Варнаву (Прокофьева) с поручением организовать постоянно действующее Синодальное Подворье в Москве, которое осуществляло бы власть Архиерейского Синода в России. Прибыв в Москву, епископ Варнава предпочел опереться на протоиерея А. Аверьянова, который, как мог, помогал зарубежному архиерею «правильно сориентироваться» в непростых коллизиях церковной и общественной жизни России. В марте 1992 года Аверьянов пригласил епископа Варнаву в один из полузаброшенных корпусов бывшей Марфо-Мариинской обители на Большой Ордынке в центре Москвы, принадлежащий городской поликлинике № 68. С первых же дней существования в Марфо-Мариинской обители Синодального подворья РПЦЗ там же фактически разместился неофициальный штаб Национально-патриотического фронта «Память», возглавляемого Дмитрием Васильевым. 19 марта 1992 г. в обители состоялась пресс-конференция, привлекшая большое внимание прессы, на которой протоиерей Алексий Аверьянов от имени епископа Варнавы и даже митрополита Виталия, первоиерарха РПЦЗ (который, как вскоре выяснилось, ничего об этом не знал), заявил об альянсе с «Памятью», которая будто бы «создает отряды быстрого реагирования для защиты храмов РПЦЗ от их захвата». Дмитрий Васильев, также участвовавший в пресс-конференции, пообещал летом «взять Москву в тройное кольцо» блокады, чтобы таким образом добиться свержения режима. Спустя два месяца, 19 мая 1992 года, епископ Варнава принял участие в публичной демонстрации «Памяти» по Садовому кольцу в Москве. Нередкими стали совместные поездки Дмитрия Васильева по стране в сопровождении протоиерея Алексия Аверьянова, а иногда и епископа Варнавы. Сближение епископа Варнавы с «Памятью» нанесло непоправимый урон РПЦЗ в России: демократическая пресса, ранее единодушно поддерживавшая РПЦЗ, в которой многие видели «здоровую альтернативу» «красной Патриархии», теперь говорила и писала об РПЦЗ только в негативных тонах.

В 1993 г. наступает резкий спад «карловацкого» движения на территории России; внутренние идейные и личностные конфликты приводят РПЦЗ в России в состояние дезорганизации. У симпатизирующих Зарубежной Церкви клириков РПЦ (МП) остывает стремление к пе­реходу в новую юрисдикцию.

Некоторые перешедшие в РПЦЗ «катакомбные» приходы отказываются признать поставленных ею епископов и священников и порывают с ней связи. Так же поступа­ют некоторые либеральные клирики и миряне. Те бывшие клирики РПЦ (МП), которые поменяли юрисдикцию из карьерных соображений (в частности, Алексей Аверьянов, Сер­гий Перекрестов и др.), желая обрести в большую независи­мость от Священноначалия, чем в РПЦ (МП), также оказываются не­долговечными ее членами. После того как обнаруживается их не соответствующее церковным канонам поведение, Зарубежный Синод запрещает их в служении, а они, в свою очередь, покидают РПЦЗ и идут в "независимые" юрисдикции. Кто-то возвращается в РПЦ (МП). Самые известные случаи - переход на­стоятеля прихода Марфо-Мариинской обители священника Олега Стеняева в но­ябре 1993 г. и настоятеля Боголюбского прихода г. Мичуринска Анатолия Солонова.

Епископа Варнаву, незадолго до этого изгнанного боевиками «Памяти» из Марфо-Мариинской обители освободили от должности Представителя Архиерейского Синода в России. Прослужив некоторое время в подмосковном селе Валищеве, епископ Варнава отбыл во Францию.

После освобождения епископа Варнавы от должности Синодального Представителя в России новыми представителями Синод назначает протоиерея Константина Федорова, настоятеля Новой Коренной Пустыни под Нью-Йорком, и священника Симеона Донскова из Брюсселя. Фактически обязанности Представителя исполнял только протоиерей Константин Федоров, периодически приезжавший в Россию и осуществлявший взаимосвязь Синода и подчинявшихся непосредственно ему российских приходов. Единственным архиереем РПЦЗ действовавшим на территории России по благословению Архиерейского Синода, оставался Епископ Черноморский и Кубанский Вениамин. Помимо управления приходами РПЦЗ на Кубани и Северном Кавказе зарубежный Синод поручил ему окормление сибирских приходов, фактическим благочинным которых был игумен Евтихий (Курочкин) из Ишима, возведенный в 1993 году в сан архимандрита.

В июне 1993 года архиепископ Лазарь (Журбенко) заявляет об административном отделении от Архиерейского Синода РПЦЗ и самостоятельном управлении епархией на началах Указа Патриарха Тихона № 362. В ответ Синод увольняет его на покой, лишая его права самостоятельного служения и управления приходами. Одновременно увольняется на покой и епископ Валентин, отказавшийся приехать на Архиерейский Собор «по состоянию здоровья», а фактически – в знак протеста.

Оба уволенных архиерея пытаются по-прежнему управлять приходами, но многочисленная группа приходов: практически все «легальные» приходы архиепископа Лазаря и несколько «валентиновских», – признают справедливость решений Синода и переходит в непосредственное управление первоиерарха РПЦЗ митрополита Виталия.

В итоге Лазарь и Вален­тин, бывшие до того в разобщении друг с другом, объединились - они отказались подчиняться решению Архиерейского Синода РПЦЗ об их увольнении и в 1994 г. образовали отдельную Российскую свободную православ­ную церковь (РСПЦ - это название с 1990 г. носили приходы РПЦЗ на территории СССР). После этого ими были рукоположены свои епископы: Агафангел (Пашковский - ныне признанный РПЦЗ), а также Феодор (Гинеевский) и Серафим (Зинченко) (ныне в «суздальском расколе» Русанцова – «РПАЦ»). Иерархи РПЦЗ отказались признавать канонический статус РСПЦ и руко­положенных ею епископов.

В ноябре 1994 г. на Архиерейском соборе в Лесненском мона­стыре (Франция) РПЦЗ и РСПЦ вновь объединились. Тогда же было принято несколько решений, получивших обобщенное назва­ние "Лесненский акт", - упразднялся статус России как "миссийной территории" и вводилось географическое разделение епархий, в ка­честве органа самоуправления российских епархий было учреждено Архиерейское совещание российских преосвященных. Лесненский акт, закрепивший решение о преобразовании епархий, стал в дальнейшем камнем преткновения в отношениях между российской ча­стью РПЦЗ и Зарубежным синодом. Преобразование епархий влекло за собой неминуемое перераспределение общин между епископами Лазарем и Валентином. Кроме того, обусловленная Лесненским актом перерегистрация епархий и церковных приходов поставила перед многими зарубежниками дополнительные административные задачи, которые и без того решались не просто.

В итоге Валентин и Лазарь, спустя месяц после подписания Лесненского акта, отказались признавать новое деление епархий, и уже в феврале 1995 г. были запрещены в служении синодом РПЦЗ. Валентин Русанцов снова отколовшись от РПЦЗ, возобновил ав­тономную деятельность РПСЦ. На Архиерейском Соборе РПЦЗ в сентябре 1996 года епископ Валентин был лишен священного сана, чем был ознаменован окончательный разрыв священноначалия РПЦЗ с Суздалем - РПСЦ.

Архиепископ Лазарь в отличие от Валентина Русанцова не пошел на полный раскол с РПЦЗ в 1995 г., напротив, он принес покаяние за свое самочиние и был возвращен в свою епархию. Епископ Ага­фангел, поставленный епископами Валентином и Лазарем во вре­мя Архиерейского совещания 1994 г. в Суздале, согласился на ис­пытательный срок, который ему был предложен по прибытии в Синод в начале 1995 г., и по прошествии 9-месячного срока вернулся в Россию в качестве епископа Крымского и Симферопольского. «Валентиновские» епископы Феодор и Серафим не были признаны РПЦЗ.

После Архиерейского Собора РПЦЗ, состоявшегося в сентябре 1996 года, возобновило свою деятельность Российское Архиерейское Совещание - орган внутреннего самоуправления российских епархий РПЦЗ. Его номинальным руководителем стал архиепископ Лазарь, а членами - епископы Вениамин, Евтихий, Агафангел и викарий Канадской епархии, епископ Торонтский Михаил (Донсков). Последний должен был осуществлять связь между Синодом и Совещанием, которое было значительно ограничено в правах (никто из его членов не входил в состав Синода, а все решения вступали в силу только после их утверждения Синодом). В октябре 1996 года епископ Михаил стал координатором Архиерейского Совещания и управляющим Московской, Санкт-Петербургской и Суздальской (последняя почти в полном составе осталась в подчинении Валентина Русанцова) епархиями РПЦЗ.

В связи с принятием нового российского закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» суздальский синод прошел в 1998 году перерегистрацию, приняв новое официальное название - «Российская Православная Автономная Церковь» (РПАЦ). Ныне в состав «РПАЦ» Валентина Русанцова входят (по статистике самих «суздальцев») около ста приходов и несколько монастырей.

В октябре 1997 г. синодальным координатором Архиерейского совещания стал управляющий Московской, Санкт-Петербургской и Суздальской епархиями РПЦЗ епископ Торонтский Михаил (Донков).

Осенью 2000 г. Зарубежный Синод решается на формальное преобразование трех епархий Центральной России в единую митрополию - Московскую и Среднерусскую под окормлением того же епископа Михаила. Его за­местителем становится епископ Ишимский и Сибирский Евтихий (Курочкин), который должен был заниматься делами митрополии в от­сутствие епископа Михаила. Остальные епархии (Ишимская, Кубанская, Одесская, Крымская) не претерпели изменений.

В конце 1990-х годов продолжался процесс перехода некоторых священников из РПЦ (МП) в РПЦЗ. Так, в Барнаульской и Алтайской епархии ряд священников перешли в РПЦЗ, например, иеромонах Нафанаил (Судаков). Кроме того, в 2000 г. в РПЦЗ перешли священник Дмитрий Каплун и священник Валерий Паташенко в Биробиджане. В 1999 г. в Сыктывкарской епархии произошел крупный раскол, большая группа духовенства и мирян (Стефано-Афанасьевский монастырь, несколько храмов) присоединилась к РПЦЗ. Это духовенство ныне составляет «благочиние Коми» так называемой Русской православной церкви в изгнании.

На момент раскола 2001 г. РПЦЗ на территории РФ включала: 78 приходов, до 5 тысяч верующих, 84 священника.

Русская Православная Церковь Заграницей в 2001-2003 гг.

Реальное управление РПЦЗ осуществляется коллегиальным ор­ганом - Архиерейским синодом, находящимся в Нью-Йорке Председа­тель Архиерейского синода - глава РПЦЗ митрополит Лавр (Шкурла). Кроме него в синод входят 10 епи­скопов. Архиерейский Синод - это постоянно действующий орган между архиерейскими соборами РПЦЗ, которые также возглавляют­ся первоиерархом РПЦЗ и собираются один раз в год.

РПЦЗ по существу является митрополичьим округом, поделен­ным на епархии, викариатства и благочиния с разной степенью са­мостоятельности. Часть приходов находится в прямом подчинении митрополита Лавра. Основной центр духовного образования в РПЦЗ - Свято-Троицкая семинария в Джорданвилле (США). Выпускаются периодические издания "Православная Русь", "Церковная жизнь", "Православная жизнь", "Русский пастырь", ряд епархиальных периодических изданий на русском и английском языках. Имеются свои издательства и типографии.

После раскола 2001 г. в России митрополита Лавра поддержал только епископ Евтихий (Курочкин), однако, он потерял значительную часть своих после­дователей. Так, Сибирская епархия, наиболее преданная епископу Евтихию, сократилась почти вдвое - от РПЦЗ отложи­лись Дальневосточное благочиние (кроме приходов в Еврейской автономной области), приходы в Омске, Нижней Туре и Верхней Туре (Свердловской обл.), Шадринске (Курганской обл.). Лояльный митрополиту Лавру епископ Агафангел (Пашковский), кафедра которого находится в Одессе, медлил и долго не высказывал своего отношения к происходящему распаду церковно-административных структур РПЦЗ, однако в итоге остался в РПЦЗ.

К середине 2003 г. в РПЦЗ, оставшейся в России с меньшим количеством приходов (наиболее активные: Новогиреевский при­ход в Москве, приходы Биробиджана во главе со священником Дмитрием Каплуном и еще некоторые сибирские общины), обста­новка стабилизируется. На неофициальном уровне происходят сослужения ее клириков с духовенством РПЦ. РПЦЗ, вопреки декларативным заявлениям фундаменталистов из РПЦИ, отказывается признавать РПЦ "Матерью-Церковью" и ставит вопрос лишь о сближении, о подготовке общего собора, на котором можно было бы выяснить трудные вопросы. На ежегодных конференциях, посвященных вопросам сближения, уче­ные-историки и священники говорят о необходимости пересмотра исторических событий, о взаимном друг к другу уважении. Вопреки расхожему мнению фундаменталистов РПЦИ о неизбежности поглощения РПЦЗ Московским Патриархатом, самый благораспо­ложенный к РПЦ (МП) архиепископ Марк (Арндт) выражает убеждение в том, что РПЦ (МП) должна в итоге признать права широкой автоно­мии РПЦЗ: "Зарубежная Церковь, которая составляет одно целое с РПЦ (МП), должна сохранить свое лицо, свои особенности".

Та часть РПЦЗ, которой принадлежат приходы на территории России, называется Российской Православной Церковью юрисдик­ции Архиерейского Синода РПЦЗ. Но она объединяет не только собственно российские, но и все приходы на территории СНГ. Большинство ее епархий расположены как на территории России, так и на территории ближнего зарубежья.

Высшим органом самоуправления Российской Православной Церкви юрисдикции Архиерейского Синода РПЦЗ является Архие­рейское совещание российских преосвященных, которое состав­ляют все архиереи, управляющие епархиями СНГ. По уставу сове­щание должно проходить 1-2 раза в год.

В настоящее время на территории РФ и Украины действуют следующие епархии РПЦЗ:

Московская и Среднерусская митрополия - объединяет 3 ус­ловно существующие епархии: Московскую, Санкт-Петербургскую и Суздальскую, управляющиеся одним епископом. Окормляется епископом Торонтским Ми­хаилом (Донсковым), проживающим в Канаде.

Ишимская - приходы Свердловской, Челябинской, Курганской областей и всей Восточной Сибири, включая Республику Саха, а также приходы Казахстана и всех среднеазиатских стран СНГ. Оформляется епископом Ишимским и Сибирским Евтихием (Курочкиным). Епископу Евтихию подчиняются более 40 приходов;

Крымская - приходы Украины; на территории РФ приходов нет. Окормляется епископом Симферопольским и Крымским Агафангелом (Пашковским).

В Москве 1 храм - Святых Царственных Новомучеников в Новогирееве. Имеется Михаило-Архангельский женский общежительный монастырь в селе Вышеград Дедовического р-на Псковской области, духовник - игумен Серафим (Кучинский), до 30 монахов в миру.

Деятельность групп, отколовшихся от РПЦЗ, в России

Как отмечалось выше, в 2001 г. большинство российских членов РПЦЗ поддержало группу, действующую от имени митрополита Виталия.

В октябре-ноябре 2001 г. произошло организационное оформле­ние церковного движения, митрополита Виталия. 24 октября Виталий рукоположил в епископа архимандрита Сергия (Киндякова). 5 ноября состоялся Архиерейский синод новой церкви, на котором было приня­то ее название – Русская Православная Церковь в изгнании (РПЦИ); 6 ноября был рукоположен епископ Вла­димир (Целищев), а 11 ноября - Варфоломей (Воробьев). Российские приходы до 29 ноября 2003 г. находились в юрисдикции архиепископа Варнавы (Прокофьева). К РПЦИ присоединились приходы и монастыри в Республике Коми, в Новгородской об­ласти, в Москве и Московской области, в Тульской, Курской, Белго­родской, Волгоградской, Астраханской, Ростовской и Оренбургской областях, в Краснодарском крае, в Южной Осетии, а также особый автономный округ во главе с иеромонахом Алексием (Макриновым). Часть из этих приходов в 2002-2003 гг. присоединилась к юрисдикции архиепископа Лазаря (Журбенко).

1. Молдовская епархия (Украина, Белоруссия, Литва, Латвия, Эстония). Управляющим епархией назначен епископ Антоний (Рудей), с титулом Бэлтский и Молдовский.

2. Южно-Российская епархия (федеральные округа РФ: Северо-западный, Центральный, Приволжский, Южный). Управляющим епархией назначен епископ Виктор (Пивоваров), с титулом Славянский и Южно-Российский, при выделении тех приходов, священники которых желают продолжать поминать архиепископа Варнаву.

3. Дальневосточная епархия (Дальневосточный федеральный округ, а также Японские острова, Корейский полуостров и Китай) – епископ Анастасий (Суржик).

4. Сибирская епархия. (Сибирский федеральный округ, Уральский федеральный округ и Казахстана). Временно управление Сибирской епархией поручено епископу Владивостокскому и Дальневосточному Анастасию.

Далеко не все российские священники смирились с отстранением митрополита Варнавы от управления Российскими приходами, Варнава был лишен также звания заместителя первоиерарха РПЦИ. Известно, что на стороне Варнавы оказалась часть Курско-Воронежского благочиния (а именно Курское благочиние во главе со священником Валерием Рожновым), Московское (протоиерей Валерий Лапковский, иеромонах Тихон (Козушин), иерей Александр Моисе­ев, иерей Андрей Рыбин). Чуть ли не главным оплотом "варнавитов" становится Стефано-Зырянский округ, образованный из благочиния в Республике Коми. Поэтому многие приходы РПЦИ в центральной России не хотят подчиняться новому епископу Виктору (Пивоварову), а продолжают подчиняться Варнаве. В связи с этим митрополит Виталий 17 декабря 2003 г. выпустил указ, лишивший Варнаву права управлять приходами на территории РФ.

Это стало следствием конфликта Варнавы и ближайшего окружения 93-летнего митрополита Виталия, неспособного к принятию самостоятельных решений. В частности, огромное влияние на принятие решений престарелым Виталием оказывают его многолетний секретарь Людмила Роснянская и секретарь Архиерейского синода протоиерей Вениамин Жуков.

В районе дер. Плещеево (Подольский район, на границе с г. Подольск), казачий атаман В.П. Мелихов на свои средства построил церковь во имя Царя-мученика Николая и всех Новомучеников Российских, которая по акту приемочной комиссии (от 27.08.2001) значится как придомовая церковь (полезная площадь 376,7 кв.м. в т.ч. основная площадь 120,8 кв.м.), храм имеет высоту 18 метров. При этом храме решением Архиерейского собора Русской Православной Церкви Зарубежом в 2000 г. было организовано Синодальное представительство РПЦЗ. В том же году здесь была образована особая канцелярия для осуществления постоянной связи российских епархий и приходов РПЦЗ с Архиерейским Синодом. Постоянным сотрудником канцелярии назначен диакон Алексей Лашкеев. Для канцелярии Мелихов предоставил отдельное помещение. Здесь образовался управленческий центр РПЦЗ в России. Синодальное подворье РПЦЗ в Подольске после раскола РПЦЗ сразу и безоговорочно встало на сторону РПЦИ, превратившись в административный центр РПЦИ на территории РФ.

В 2003 г. также начался процесс перехода священников из юрисдикции митрополита Виталия в российскую юрисдикцию греков-старостильников синода митрополита Калинника. Старостильный епископ Макарий, экзарх синода митрополита Каллиника на территории стран СНГ в ходе состоявшейся в апреле 2003 г. плановой поездки по городам РФ принял в свою юрисдикцию пять клириков РПЦИ.

В 2002-2003 гг. оформился раскол внутри РПЦИ, из которой выделилась структура под руководством архиепископа Лазаря (Журбенко).

Руководящий орган: Архиерейский синод Истинно-православной церкви (до 5 июля 2003 г. Архиерейское совещание в России). Председателем является архиепископ Одесско-Тамбовский Лазарь (Журбенко), членами синода: епископ Черноморский и Кубанский Вениамин (Русаленко), епископ Новгородский и Тверской Дионисий (Алферов), епископ Верненский и Семиреченский Ириней, епископ Черниговский и Гомельский Гермоген, епископ Омский и Сибирский Тихон (Пасечник).

В марте 2002 г. митрополит Виталий дал согласие на организацию в России автономного церковного управления во главе с архиепископом Лазарем (Журбенко), но затем, по требованию архиепископа Варнавы, отменил свое решение. 20 апреля 2002 г., в скиту в Мансонвилле (Канада), где проживает митрополит Виталий, произошло Архиерейское совещание Северо-Американских епископов РПЦЗ, где заявлялось, что вопрос «о создании церковной администрации в России находится в ведении всего Архиерейского Собора. До и вне соборного решения…никакой отдельной церковной администрации в России образовано быть не может. Следовательно, и архиерейские хиротонии в России могут совершаться только по решению Архиерейского Собора РПЦЗ».

14 августа 2002 года архиепископ Лазарь (Журбенко) и епископ Вениамин (Русаленко) поставили четырех новых епископов. Митрополит Виталий признал эти хиротонии неканоничными и недействительными. 10 ноября 2002 года имена Лазаря (Журбенко) и Вениамина (Русаленко) были изъяты из списков архиереев РПЦИ. В августе 2003 г. было опубликовано «Разъяснение Епископата РПЦИ о каноническом положении группы Архиепископа Лазаря» подписанное всеми епископами РПЦИ, в котором сказано: «С этой группой у РПЦИ не может быть ничего общего».

В ответ на хиротонии архиереев для России, произведенные в РПЦИ, 5 июля 2003 г. Лазарь (Журбенко) объявил о переходе своей церкви на автономное управление и создал свой синод. 29 августа 2003 г. канцелярией «Архиерейского Синода Русской Истинно-Православной Церкви» возглавляемой архиепископом Лазарем (Журбенко), было сделано заявление о документах, исходящих от имени митрополита Виталия, где все документы за подписью Виталия, осуждавшие действия Лазаря, объявлялись сфабрикованными, однако серьезных доказательств этого не приводилось. «Российские преосвящненные», как себя называют епископы-лазаревцы, считают хиротонии РПЦИ для России незаконными, а митрополита Виталия- лишенным своим окружением влияния на события, однако продолжают поминать его как главу РПЦЗ. Центр структуры архиепископа Лазаря находится в г. Одессе.

На территории России расположены епархии:

Одесская - приходы Белгородской, Брянской, Воронежской, Калужской, Курской, Орловской, Смоленской, Тамбовской облас­тей, а также Украины. Архиепископ Одесский и Тамбовский Лазарь (Журбенко).

Кубанская - приходы Астраханской и Волгоградской областей, Краснодарского края, Республики Северная Осетия - Алания. Епископ Черномор­ский и Кубанский Вениамином (Русаленко).

Новгородская и Тверская - епископ Дионисий Алферов, (храм свят. Иоанна Шанхайского, поселок Угловка, Окуловского уезда Новгородской области и храм в селе Любытино Новгородской области).

Омская и Сибирская - епископ Тихон (Пасечник), который управляет одной общиной в г. Омске.

Проблема воссоединения двух частей Русской Церкви

В течение последнего десятилетия в лоне РПЦЗ постоянно по­являются сторонники воссоединения с Русской Православной Цер­ковью, но их действия, как правило, вызывают еще больший про­тест противников воссоединения.

В конце 1990-х годов на Западе среди епископата и духовенства РПЦЗ под руководством архиепископа Берлинского Марка (Арндта) сформировалась значительная фракция сторонников объединения с РПЦ (МП). По инициативе архиепископа Марка в течение 1996-1997 гг. было проведено несколько совещаний, посвященных вопросу воссоединения, в которых участвовали клирики обеих юрис­дикции. 1 декабря 1996 г. даже состоялась неофициальная встреча архиепископа Марка с Патриархом Алексием II. На собеседовании клириков РПЦЗ и РПЦ (МП) в конце 1997 г. было принято совместное за­явление о поиске путей к преодолению существующего в Русской церкви разделения. В заявлении фактически признавалась равно­значность двух частей Русской Церкви, разделенных в силу истори­ческих обстоятельств. Однако эти действия, направленные на сбли­жение двух частей Русской Церкви, вызвали сильную ответную реакцию не только у большинства зарубежников в России, но и за рубежом.

Событием, поставившим перед членами Зарубежной Церкви вопрос об отношении к РПЦ (МП) с небывалой остротой, явились решения Архиерейского собора Русской Православной Церкви 2000 г. и последовавшие за ними решения Архиерейского собора РПЦЗ в октябре того же года. Впервые на соборном уровне Зарубежная Церковь констатировала фактический отказ РПЦ (МП) от «сергианских» принципов - основу для такого заявления дала прописанная в Основах социальной концепции РПЦ возможность "отказать государству в гражданском повиновении". После совершившейся канонизации Царской Семьи и новомучеников в РПЦ (МП) в августе 2000 г. вышеупомянутый Архиерейский со­бор РПЦЗ также признал вопрос новомучеников решенным.

Собор издал постановление о создании при Архиерейском Си­ноде постоянно действующей комиссии "по вопросам единства Русской Церкви" во главе с архиепископом Марком. Приведенные заявле­ния Архиерейского собора РПЦЗ еще более усилили разделение в ее рядах между доброжелателями и противниками РПЦ (МП).

Среди российских членов РПЦЗ активными сторонниками по­ложительной оценки последних событий в жизни РПЦ (МП), свер­шившихся в августе 2000 г. (канонизация Царской Семьи и новому­чеников, заявление о возможности гражданского неповиновения в социальной доктрине РПЦ), оказалась лишь небольшая часть духовенства во главе с епископом Ишимским и Сибирским Евтихием (Курочкиным). Считается, что его доклад на Архиерейском со­боре РПЦЗ, прошедшем вслед за Архиерейским Собором РПЦ (МП), внес немалую лепту для позитивных заявлений в отношении к РПЦ (МП) со сторо­ны Зарубежной Церкви.

В 2003 г. происходил процесс дальнейшего сближения РПЦЗ и РПЦ (МП). 24 сентября 2003 г. Президент В.В. Путин впервые встретился с митрополитом Лавром в Нью-Йорке. 19-24 ноября состоялась поездка делегации РПЦЗ во главе с архиепископом Берлинским и Германским Марком в Россию. 8-12 декабря состоялось Всезарубежное пастырское совещание духовенства Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ) в Наяке (штат Нью-Джерси) с участием представителей РПЦ (МП). 13-17 декабря – в Нью-Йорке заседал Архиерейский собор РПЦЗ, главными темами которого были сближение с Русской Православной Церковью и разработка программы первого официально визита в Россию первоиерарха РПЦЗ митрополита Лавра. На соборе была образована специальная комиссия по вопросам единства с РПЦ, которую возглавил архиепископ Марк.

Великие евреи Мудрова Ирина Анатольевна

Рубинштейн Антон Григорьевич 1829–1894 композитор, пианист, дирижёр, музыкальный педагог

Рубинштейн Антон Григорьевич

композитор, пианист, дирижёр, музыкальный педагог

Антон Рубинштейн родился 28 ноября 1829 года в приднестровском селе Выхватинец Подольской губернии. Он был третьим сыном в состоятельной еврейской семье. Отец Рубинштейна – Григорий Романович Рубинштейн – происходил из Бердичева, к моменту рождения детей был купцом второй гильдии. Мать – Калерия Христофоровна Рубинштейн – музыкант, происходила из прусской Силезии.

25 июля 1831 года 35 членов семьи Рубинштейн, начиная с деда – купца Рувена Рубинштейна из Житомира, приняли православие в Свято-Николаевской церкви в Бердичеве. Толчком к крещению, по поздним воспоминаниям матери композитора, стал Указ императора Николая I 1827 года о призыве детей на 25-летнюю воинскую службу кантонистами в пропорции 7 на каждые 1000 еврейских детей. На семью перестали распространяться законы черты оседлости, и уже через год Рубинштейны поселились в Москве, где отец открыл небольшую карандашно-булавочную фабрику. Около 1834 года отец приобрёл дом на Ордынке.

В радушном доме Рубинштейнов постоянно собирались студенты, чиновники, учителя, звучала музыка. Звуковую атмосферу Москвы тех лет определяли песни и романсы Алябьева, Варламова, бытовые танцы. Первые уроки игры на фортепиано Антон Рубинштейн получил от матери, а в возрасте семи лет стал учеником французского пианиста А.И. Виллуана.

Уже в 1839 году Рубинштейн впервые выступил на публике, а вскоре в сопровождении Виллуана отправился в большой концертный тур по Европе. Он играл в Париже, где познакомился с Фредериком Шопеном и Ференцем Листом, в Лондоне был тепло принят королевой Викторией. На обратном пути Виллуан и Рубинштейн посетили с концертами Норвегию, Швецию, Германию и Австрию.

Проведя некоторое время в России, в 1844 году Антон Рубинштейн вместе с матерью и младшим братом Николаем отправляется в Берлин, где начинает заниматься теорией музыки под руководством Зигфрида Дена, у которого за несколько лет до того брал уроки Михаил Глинка. В Берлине же сформировались творческие контакты Антона Рубинштейна с Феликсом Мендельсоном и Джакомо Мейербером.

В 1846 году умер отец, брат Николай с матерью возвратились в Россию, а Антон переехал в Вену. По возвращении в Россию зимой 1849 года, благодаря покровительству Великой княгини Елены Павловны, вдовы великого князя Михаила Павловича, Антон Рубинштейн смог обосноваться в Санкт-Петербурге и заняться творчеством. Он также нередко выступает как пианист при дворе, имея большой успех у членов императорской семьи и лично у императора Николая I.

В 1850 году Антон Рубинштейн дебютирует в качестве дирижёра, в 1852 году появляется его первая крупная опера «Дмитрий Донской», затем он пишет три одноактных оперы на сюжеты народностей России.

После очередной заграничной поездки летом 1858 года Рубинштейн возвращается в Россию, где в 1859 году добивается учреждения Русского Музыкального общества. Это было возможно только при поддержке Елены Павловны. Она финансировала этот проект, внеся крупные пожертвования, в том числе вырученные от продажи лично принадлежавших ей бриллиантов. Антон Рубинштейн участвует в концертах, выступает как дирижёр. Первый симфонический концерт под его управлением прошёл 23 сентября 1859 года.

Начальные классы консерватории открылись во дворце Елены Павловны в 1858 году. На следующий год при Обществе были открыты музыкальные классы, в 1862 году превращённые в первую российскую консерваторию. Рубинштейн стал первым её директором, дирижёром оркестра и хора, профессором по классам фортепиано и инструментовки. Среди его учеников был П.И. Чайковский.

Неиссякаемая энергия позволяла Антону Рубинштейну успешно совмещать эту работу с активной исполнительской, композиторской и музыкально-просветительской деятельностью.

Деятельность Рубинштейна не всегда находила понимание: многие русские музыканты, среди которых были члены «Могучей кучки» во главе с В.В. Стасовым, опасались излишнего «академизма» консерватории и не считали её роль важной в формировании русской музыкальной школы. Против Антона Рубинштейна были настроены придворные круги, конфликт с которыми вынудил его в 1867 году покинуть пост директора консерватории. Антон Рубинштейн продолжает концертировать, пользуясь огромным успехом.

1871 год отмечен появлением крупнейшего сочинения Антона Рубинштейна – оперы «Демон», которая впервые была поставлена только четыре года спустя.

В сезоне 1871–1872 годов Рубинштейн руководит концертами Общества друзей музыки в Вене. На следующий год состоялись триумфальные гастроли Антона Рубинштейна в США вместе со скрипачом Генриком Венявским.

Вернувшись в 1874 году в Россию, Антон Рубинштейн поселился на своей вилле в Петергофе. К этому периоду творчества композитора принадлежат Четвёртая и Пятая симфонии, оперы «Маккавеи» и «Купец Калашников», последняя через несколько дней после премьеры была запрещена цензурой. В сезоне 1882–1883 годов он вновь встал за пульт симфонических концертов Русского музыкального общества, а в 1887 году снова возглавил Консерваторию. В 1885–1886 годах он дал серию «Исторических концертов» в Петербурге, Москве, Вене, Берлине, Лондоне, Париже, Лейпциге, Дрездене и Брюсселе, исполнив практически весь существовавший сольный репертуар для фортепиано.

По воспоминаниям, «денежная щедрость Рубинштейна замечательна; по приблизительному расчету, им было пожертвовано около 300 000 рублей на разные добрые дела, не считая безвозмездного участия в концертах в пользу всяких учащихся, которым Антон Григорьевич всегда покровительствовал, и не принимая во внимание тех раздач, которых никто не видел и не считал».

Могила А. Рубинштейна находится в Александро-Невской лавре.

Из книги 100 великих психологов автора Яровицкий Владислав Алексеевич

РУБИНШТЕЙН СЕРГЕЙ ЛЕОНИДОВИЧ. Сергей Леонидович Рубинштейн родился 18 июня 1889 г. в Одессе, в семье адвоката. В 1908 г. он окончил Ришельевскую гимназию с золотой медалью. Высшее образование он решил получать в Европе, куда и отправился сразу по окончании гимназии. Сначала

Из книги «Золотое» столетие династии Романовых. Между империей и семьей автора Сукина Людмила Борисовна

Император Александр III Александрович (Миротворец) (26.02.1845-20.10.1894) Годы правления – 1881-1894 По случаю воцарения Александра III один из современников писал: «Уж Александр II в могиле, на троне – новый Александр». Совпадение имен государей, следующих друг за другом, – не прихоть

Из книги Миллионеры шоу-бизнеса автора Ленина Лена

Семья императора Александра III Александровича (Миротворца) (26.02.1845-20.10.1894) Годы правления: 1881-1894 РодителиОтец – император Александр II Николаевич (17.04.1818-01.03.1881).Мать – императрица Мария Александровна, принцесса Максимилиана-Вильгельмина-Августа-София-Мария

Из книги Музыка и медицина. На примере немецкой романтики автора Ноймайр Антон

Глава пятая Дмитрий Маликов, пианист

Из книги Божественные женщины [Елена Прекрасная, Анна Павлова, Фаина Раневская, Коко Шанель, Софи Лорен, Катрин Денев и другие] автора Вульф Виталий Яковлевич

Из книги 50 величайших женщин [Коллекционное издание] автора Вульф Виталий Яковлевич

Ида Рубинштейн. Женщина-загадка Ей было дано все – необыкновенная внешность, фантастическое богатство, искрометный талант и огромное упорство в достижении своих целей. Ее мечтой было покорять и удивлять, царить и властвовать. Ида Рубинштейн – символ красоты начала XX

Из книги Век психологии: имена и судьбы автора Степанов Сергей Сергеевич

Ида Рубинштейн ЖЕНЩИНА-ЗАГАДКАЕй было дано все – необыкновенная внешность, фантастическое богатство, искрометный талант и огромное упорство в достижении своих целей. Ее мечтой было покорять и удивлять, царить и властвовать. Ида Рубинштейн – символ красоты начала XX

Из книги Великие евреи автора Мудрова Ирина Анатольевна

С.Л. Рубинштейн (1889–1960) В историю науки Сергей Леонидович Рубинштейн вошел как выдающийся психолог-теоретик. В его творческой биографии выпукло отпечатался непростой и противоречивый путь становления отечественной психологической науки ХХ века. В свою очередь, этот

Из книги Путеводитель по оркестру и его задворкам автора Зисман Владимир Александрович

Рубинштейн Николай Григорьевич 1835–1881 пианист-виртуоз и дирижёр Родился 14 июня 1835 года в Москве. Семья Рубинштейнов перебралась в Москву из приднестровского села Выхватинец за три года до рождения Николая. К моменту рождения его была довольно состоятельной.Музыкой

Из книги Круг общения автора Агамов-Тупицын Виктор

Энгель Юлий Дмитриевич 1868–1927 музыкальный критик, композитор Юлий Дмитриевич (Иоэль) Энгель родился 28 апреля 1868 года в Бердянске. Там окончил русскую гимназию, в 1886–1890 годах учился на юридическом факультете Харьковского университета и получил диплом юриста.Иоэль

Из книги Бестужев-Марлинский автора Голубов Сергей Николаевич

Майкапар Самуил Моисеевич 1867–1938 пианист и композитор Самуил Майкапар родился 18 декабря 1867 года в Херсоне. Вскоре семья Самуила Майкапара переехала из Херсона в Таганрог. Здесь он поступил в Таганрогскую гимназию. Музыкой начал заниматься с шести лет.В 1885 году переехал в

Из книги Серебряный век. Портретная галерея культурных героев рубежа XIX–XX веков. Том 2. К-Р автора Фокин Павел Евгеньевич

Гилельс Эмиль Григорьевич 1916–1985 выдающийся советский пианист Эмиль Гилельс родился 19 октября 1916 года в Одессе, в еврейской семье. Отец, Григорий Гилельс, работал на сахарной фабрике, мать – Эсфирь – была домохозяйкой.Заниматься игрой на фортепиано Эмиль начал в

Из книги автора

Дирижер Дирижерство - темное дело. Н. А. Римский-Корсаков Да… Тут есть некоторая проблема.Дело в том, что отношения дирижера и оркестрантов часто строятся несколько антагонистическим образом с поправкой на особенности субординации. Что по здравом размышлении может

Из книги автора

Из книги автора

ИЮНЬ 1829 - ДЕКАБРЬ 1829 …Моя вина Ужасной местью отмщена! А. Полежаев. Из Иркутска Бестужев выехал 4 июля в самом радужном настроении . Скоро волнистые долины Иркутской губернии остались позади. Обь и Енисей прошумели, и печальная гладь Барабинской степи встретила

Из книги автора

РУБИНШТЕЙН Ида Львовна 24.9(5.10).1885 – 20.9.1960Танцовщица. Ученица М. Фокина. Для нее были поставлены балеты «Саломея», «Мученичество святого Себастьяна», «Пизанелла, или Благоуханная смерть» (пьеса Г. Д’Аннунцио, хореография М. Фокина, декорации Л. Бакста) и др.«Почти всегда,

В октябре 2006 г. Московская государственная консерватория отметила 140-летие своего существования. На юбилей старейшего музыкального вуза России съехались гости из стран ближнего и дальнего зарубежья, из Европы, Азии и Америки. Все они стали участниками торжественного собрания в знаменитом здании Консерватории на Большой Никитской улице, 13, в Большом концертном зале которого затем прошел семидневный юбилейный музыкальный марафон, названный «торжественной Неделей Московской консерватории».

И несмотря на всю торжественность этого момента, представляется, что юбилей был более чем грустным, несмотря на десятки поздравительных адресов юбиляру от высоких лиц государства, несмотря на торжественные многословия в честь этого музыкального учреждения – единственной консерватории в России, имеющий статус университета. Здание Консерватории, в том числе ее Большой концертный зал – шедевр архитектуры и инженерной мысли, известный во всем мире своей совершенной, безупречной акустикой и крупнейшим в мире органом – все в аварийном состоянии. Об этом более чем выразительно говорили в то время слова мэра Москвы Ю.М. Лужкова: "В столице нет других эксплуатируемых зданий, которые можно было бы сравнить с Консерваторией по степени аварийности". И эта только часть истины – по заключению компетентной комиссии эксплуатация комплекса здания Консерватории в его состоянии на день юбилея грозила не только потерей редчайшего памятника архитектуры и культуры, но и человеческими жертвами. Здание это после своей коренной перестройки в конце XIX - самом начале XX века ни разу серьезно не ремонтировалось. Были планы ремонта, отодвинутые сроки, споры крупных чиновников федерального и городского правительства. У города деньги есть, да прав нет – объект федеральной собственности, у федеральных властей права есть – «да денег все не соберем». И это в одном из богатейших мегаполисов России, с его многомиллионной стоимостью элитных домов и загородных дач российской чиновничьей знати и олигархов.

Невольно вспоминаешь, как немногим более столетия тому назад совсем по другому сценарию, в другой общественной обстановке, создавался этот уникальный архитектурный комплекс Консерватории, основателем которой был тридцатилетний пианист и дирижер Н.Г. Рубинштейн, ставший потом ее профессором и первым пожизненным директором.

Николай Григорьевич Рубинштейн родился в Москве 2 (14) июня 1835 г. в семье крещеного еврея, московского купца второй гильдии – Григория Романовича Рубинштейна. Крещение это, по сохранившейся записи в метрической книге Свято-Николаевской церкви г. Бердичева, состоялось 25 июля 1831 года. В этот день вся семья житомирского купца Рувена (в православии Романа) Рубинштейна, в составе 35-ти человек, перешла в православную веру. В их числе были и два его сына, Абрам и Григорий, со своими семьями, жившими до того в селе Выхватинцы, близ местечка Рыбница (ныне Приднестровье в Молдавии), где они арендовали землю и откуда перебрались в Бердичев. Можно только предполагать, что было первопричиной такого шага. Но все же стоит помнить, что незадолго до описываемого события Подолия, так же, как и вся правобережная Украина, после второго раздела Польши в 1793 г., стала российской территорией, а Рубинштейны – российскими евреями в черте оседлости (четырнадцать юго-западных губерний России).

Можно еще сказать, что царствование Николая I было тяжелейшим периодом в истории евреев России. Одной из причин этого, если не главной, стал указ императора, изданный им едва ли не в самом начале его царствования, предписывавший призывать для службы в российской армии мальчиков из еврейских семей в возрасте двенадцати лет в пропорции семь детей из каждой сотни. Они должны были направляться в кантонистские школы и в дальнейшем служить на протяжении 25 лет. Практически это означало для семьи потерю ребенка навсегда, а для ребенка – подчас принудительное крещение и, вполне вероятно, преждевременную смерть вдали от родных.

Этой причиной могло быть и пресловутое «Положение об устройстве евреев» Александра I, предусматривавшее выселение евреев из деревень (1804 – 1808 гг.). Могли быть и другие причины, связанные с необходимостью радикальной перемены места жительства, выходом из чего мог быть только переход в православие. Евреи, сохранявшие верность иудаизму, могли жить лишь в черте оседлости.

Истинная причина этого шага на сегодня – вопрос риторический. Важен сам факт, сыгравший исключительную роль в истории русской музыкальной культуры. В 1834 г. житомирские купцы – братья Абрам и Григорий Романовичи Рубинштейны, записавшись в Московское купечество, перебрались в Москву. Купец второй гильдии Григорий Романович с женой Калерией Христофоровной, с сыновьями Яковом и Антоном, с дочерью Любой, после переезда в Москву поселился отдельно от других членов семьи, в Замоскворечье, в двухэтажном доме, на нижнем этаже которого была фабрика карандашного и булавочного производства, на верхнем – жилые комнаты. Можно предположить, что именно в этом доме и родился Николай Григорьевич Рубинштейн. Там же, очевидно, появился в 1841 г. и самый младший ребенок Григория Романовича – дочь Софья.

По воспоминаниям старшего брата, Антона (1829–1894) – выдающегося русского композитора и исполнителя, – воспитанием детей занималась их мать, в девичестве Клара Левинштейн, в православии Калерия (1807–1891). По происхождению она родом из прусского города Бреслау. Города с высоким для того времени уровнем образования, где был университет, несколько гимназий, одна из которых была доступной для всех религиозных конфессий, множество частных школ общеобразовательных и музыкальных. Очевидно, достаток в семье Клары дал ей возможность получить в молодые годы не только разностороннее, но и достаточно глубокое по тому времени образование, включая знания языков, музыкальную грамотность. Это позволило ей в тяжелое для семьи время (после смерти в 1846 г. почти разорившегося мужа) спасти семью от нищеты, став классной дамой, преподавательницей французского и немецкого языков в одном из московских пансионатов, вести там же уроки музыки. Европейский уровень образования Калерии, в сочетании с ее властным, строгим характером, оказал большое влияние на детей, сделав эту семью уникальной для России середины XIX века. Дети московского, не очень богатого купца Григория Романовича, внуки житомирского, когда-то богатого купца Рувена, этнические евреи, через каких-то пятнадцать лет после своего крещения расстались со своим купеческим сословием, став яркими представителями нарождающейся творческой русской интеллигенции.

Это явление ухода детей и внуков многих зачинателей, московских торгово-промышленных кланов в русскую культуру только через ряд лет станет для Москвы обычным явлением: чаеторговец Боткин даст Москве плеяду врачей, кожевник Бахрушин – историков, клан Рябушинских – зачинателя аэродинамики и исследователя Камчатки и т.д. и т. д.

В 40-х – 50-х годах семья Григория Романовича Рубинштейна была первой на этом пути. Старший его сын – Яков (1827 – 1863) – стал московским врачом с университетским образованием, а дочь Люба, выйдя замуж за врача, в 1851 г. переехала жить в Одессу. На склоне лет, после 1865 г., туда переехала жить и Калерия Христофоровна, – там и завершился её жизненный путь. На первом христианском кладбище Одессы до наших дней сохранилось её захоронение - достопримечательность этого некрополя.

Влияние матери было решающим в судьбах ее младших детей. Почувствовав незаурядные музыкальные способности Антона и Николая, Калерия Христофоровна приложила все усилия к тому, чтобы сыновья стали профессиональными музыкантами. После нескольких лет домашних многочасовых занятий со старшим братом Николая – Антоном, она передает его дальнейшее обучение профессиональному преподавателю, в качестве такового был привлечен Александр Виллуан – потомок эмигрантов, бежавших в Россию от Французской революции, один из лучших частных московских преподавателей – другого вида музыкальных школ в Москве в то время не было.

После нескольких лет посещения студии А. Виллуана Антон, вместе с преподавателем уехал для продолжения учебы в Европу, где ни только занимался в Берлине теорией музыки, но и с триумфом концертирует в крупнейших городах Европы, приобрев славу талантливого пианиста. В этот же период создаются и публикуются его первые музыкальные сочинения.

В 1844 г. Калерия также в Берлине для продолжения музыкального образование ее младших детей Николая и Софьи - уроки у Т. Куллака (фортепьяно) и З. Дена (теория музыки). Однако, неожиданная болезнь и скоропостижная смерть главы семейства, Григория Романовича, вынуждает Калерию с младшими детьми срочно вернуться в Москву.

Антон остался один без какой-либо материальной поддержки, зарабатывая на жизнь концертами, порой испытывая острую нужду. Он возвратился в Россию из охваченной революциями Европы лишь в 1848 г., сделав Петербург своим основным местом жительства. Фортепьянные концерты и уроки игры на этом инструменте были, в тот период, основными источниками его существования.

К концу 50-х годов Антон Рубинштейн уже признанный мастер фортепьянной игры, глава музыкальной общественности Петербурга. По его инициативе и под его руководством в 1859 г. в Петербурге создается Русское музыкальное общество РМО (императорское – с 1868 г., августейшая покровительница Общества в.к. Елена Павловна). РМО – музыкально-просветительская организация, предназначенная сделать серьезную музыку доступной широкой публике, способствовать распространению музыкального образования. Антон вошел в состав дирекции, участвовал в качестве дирижера и пианиста во всех концертах Общества, возглавил открытые РМО в Петербурге Музыкальные классы.

В 1862 г. Антон Рубинштейн основал первую в России Петербургскую консерваторию, в числе преподавателей которой был и его единственный учитель – А. Веллуан. Антон возглавлял и преподавал в консерватории с перерывами до 1891 года: был руководителем оркестра и хора, вел классы фортепиано, ансамбль. Среди его учеников был и П.И. Чайковский.

В России, где не только не было высших музыкальных учебных заведений, но даже специализированных музыкальных школ, создание первой консерватории было значительным шагом в повышении российской музыкальной культуры, в подготовке кадров профессиональных преподавателей и исполнителей. Но в то же время, в Петербурге жили и творили талантливые русские композиторы, в числе были и создатели национальной оперы, даже существовало их неформальное объединение – «Могучая кучка». По их мнению, консерватория была не только бесполезным, но даже и вредным учреждением из-за академического подхода к системе обучения, из-за ориентации на западную музыкальную культуру ее создателя – Антона Рубинштейна.

Однако, немалую, если не решающую, роль в реализации новаций Антона сыграла его сиятельная покровительница в. к. Елена Павловна Романова (1806 – 1873), придворным музыкантом которой он был. Урожденная Шарлотта Мария, принцесса Вюртембергская, получившая музыкальное образование в Штутгарте и в Париже. С 1824 г., она жена младшего брата Николая I – Михаила Павловича. Немка по рождению, француженка по воспитанию, русская по духу, филантропка, меценатка, она была «Белой вороной» в царской семье во времена Николая I. Горячая приверженка русской культуры, не на шутку увлекавшаяся русской музыкой, она не пожалела даже своих бриллиантов для открытия петербургской консерватории.

Последние четыре года своей жизни Антон Рубинштейн провел преимущественно в Дрездене. Умер он скоропостижно 20 ноября 1894 г. в окружении семьи на своей даче в Старом Петергофе. Действительного статского советника, профессора Петербургской консерватории, почетного гражданина Старого Петергофа, выдающегося композитора и пианиста-виртуоза похоронили в Петербурге, на Никольском кладбище Александро-Невской лавры. В 1938 году прах его был перенесен в Некрополь мастеров искусств (на Тихвинском кладбище).

Что касается судьбы основателя Московской консерватории - Николая Рубинштейна, то его творческий и жизненный путь после смерти отца разошелся с путем брата. И хотя фигуры братьев Рубинштейнов вполне соизмеримы по масштабам дарований и по своему влиянию на русскую музыкальную жизнь, в своем творчестве они во многом были антиподы. В отличие от брата-«западника» Николай, поселившийся в Москве, проникся московским духом, и стал со временем составной частью ее творческой интеллигенции, что не мешало братьям сохранять глубокие дружеские отношения между собой, искренний интерес к судьбам других членов семьи.

По возращении в Россию Николай, несмотря на тяжелое материальное положение семьи, еще два года (1847 – 1849 гг.) занимался у А. Виллуана, одновременно гастролируя с ним по крупным городам России. Эти концерты принесли ему всероссийскую славу как выдающегося пианиста. Дальнейшие занятия с учеником, превосходящим учителя, по мнению Валлуана, смысла уже не имели, и вся дальнейшая музыкальная карьера Николая была уже результатом его самостоятельной деятельности. Но с 1847 г. перед ним, купеческим сыном, не имевшим средств на выплату пошлины за нахождение в купеческой гильдии, и ставшим мещанином, зримо маячила николаевская солдатчина.

Денег для поступления в гимназию, освобождавшую от армии, не было. Не было их и на частных преподавателей для поступления в университет. Николай в течение трех лет самостоятельно готовился к поступлению в Московский университет и в 1851 г. сдал экзамены экстерном. Закончив в 1855 г юридический факультет Московского университета, он поступил на службу в канцелярию генерал-губернатора, получив один из младших чинов – губернский советник (12-й по Петровской табели о рангах), сохранившийся за ним до конца жизни.

Но карьера чиновника Николая не прельщала. Молодой музыкант вновь возвратился к концертной деятельности, совмещая фортепьянные концерты, с им же организованными симфоническими, на которых он выступал уже и в качестве дирижера. Молодой талантливый музыкант стал вхож в московское светское общество, увлекался балами, был принят во многих лучших московских домах. На одном из балов он познакомился и увлекся девушкой из дворянской семьи, ответившей ему взаимностью. Но их брак, состоявшийся, несмотря на возражения его и ее семьи, оказался недолговечным.

В 1857 г. он бросает чиновничью службу, разводится и полностью отдает себя музыке. Почти год он преподает музыку в Николаевском сиротском училище. До конца жизни осталась только еще одна неизлечимая страсть – игральные карты, нередко с отрицательным результатом. Палочкой-выручалочкой в эти годы ему зачастую служил запас еще нереализованных папиных карандашей.

С 1858 г. концертная деятельность Николая носит уже регулярный характер, главным образом, в Москве, где он выступает как пианист и дирижер симфонических оркестров. В это же время разворачивается его деятельность как общественного музыкального организатора, в менее чем за десятилетие в корне изменившая музыкальную атмосферу в Москве – в городе, в этом смысле, до того достаточно провинциальном.

Одним из первых его действий в этой роли было создание в начале 1860 г., в Москве, по примеру Петербурга, Московского отделения Российского музыкального общества (МО РМО), бессменным председателем, которого он был до конца своей жизни. В Совет директоров входило также еще несколько человек, близких к Николаю по своему духовному настрою. И хотя они значительно отличались по своему общественному положению, объединяющим фактором для них была любовь к музыке.

Одним из них был П.И Юргенсон (1836–1903) – организатор музыкально-издательского дела в Москве, сделавший печатные ноты доступными для широкого круга любителей музыки. Много лет его ближайшим помощником был страстный меломан князь Н.П. Трубецкой (1828–1900) – представитель знатного на Руси рода, потомок великого литовского князя Гедиминаса. Сопредседателем МО РМО он был в течение 17-ти лет, а затем и его почетным членом. Существовали три категории членства: почетные, действительные (уплачивающие ежегодный денежный взнос) и члены-исполнители. Князь Н.П. Трубецкой был одним из тех титулованных дворян, кто всецело поддерживал Николая, вкладывал он при этом не только свою энергию, свои организаторские способности, но и крупные суммы денег. Сторонником Николая в Москве был и князь В.Ф. Одоевский – музыковед, теоретик музыки, представитель другой древней ветви русского титулованного дворянства – Рюриковичей.

Вслед за Музыкальным обществом, в том же 1860 г., по инициативе все того же Николая в рамках МО РМО, в Москве начинают действовать несколько частных бесплатных Музыкальных классов, для преподавания в которых, привлечены были ведущие московские музыканты. Расходы берет на себя Музыкальное общество.

Через несколько лет в рамках МО РМО, насчитывавшего уже более 1000 человек, появился любительский хор, регулярно по субботам проводились общедоступные симфонические концерты, дирижером которых, в большинстве случаев, был сам Николай. Эти концерты, с их необычайно широким и разнообразным для того времени репертуаром, включавшим не только произведения признанных европейских классиков, таких как: Бах, Бетховен, Лист, Шуман, Шопен, но и русских композиторов-современников были лучшим средством пропаганды серьезной музыки, наполняли и переполняли московские залы.

Местом их проведения был не только Колонный зал Дворянского собрания (в советское время – Дом союзов), но и здание Манежа – самый большой зал Москвы, где собиралось до 12 тысяч человек. И это, несмотря на то, что Николай был строгим и требовательным к поведению публики, безжалостно ломая старые традиции ее поведения, например, вход зрителей в зал после начала концерта или разговоры в публике во время исполнения номера, и т. д.

Любопытны воспоминания старых москвичей об этих концертах. О том, как собиралась вся интеллигентная и элегантная Москва – светские слои внизу, остальные на хорах, заполняя не только зал, но и соседние помещения, где ставились стулья. О том, что светские дамы, отправляясь на концерты Музыкального общества, одевались в вечерние платья, мужчины не иначе как во фраки. О том, как замирал зал, когда Николай Григорьевич становился за дирижерский пюпитр, и обводил зал глазами. О неистовых аплодисментах и овациях, которыми сопровождалось каждое публичное выступление любимца Москвы. Можно только удивляться, как сумел тридцатилетний музыкант, выходец из еврейской купеческой семьи, мать которого была воспитана на искусстве Германии и прививала, по мере ее возможностей, эту культуру детям, так проникнуться духовной жизнью Москвы на переломном этапе российской истории.

Вершина этой близости – участие Николая, наряду с А.Н. Островским и А.А. Григорьевым, в создании и в многолетней деятельности Артистического кружка (клуб творческой интеллигенции города в 1865 – 1883 гг.), где собирались художники, артисты, литераторы и музыканты. Среди почетных членов клуба были такие знаковые фигуры русской культуры как И.С. Тургенев и М.Е. Салтыков-Щедрин. Творческие встречи, подготовка новых спектаклей и, конечно, карточные игры.

Москву этого времени уже трудно назвать музыкальным захолустьем, однако до уровня Петербурга, где уже несколько лет в полной мере действовала Петербургская консерватория, существовали свои композиторские школы, она еще явно недотягивала. Николай начинает активно продвигать идею открытия консерватории и в Москве. Проект составленного им устава, по существу, был аналогичен петербургскому, заблаговременно направленного ему братом. Бюрократические препоны со стороны канцелярии генерал-губернатора и Городской думы были преодолены высочайшим рескриптом председательницы РМО в. к. Елены Павловны, разрешающим учреждение в Москве высшего музыкального училища.

Однако для открытия консерватории в Москве необходимы были еще и значительные деньги. Обратились за помощью к общественности. Объявление о благотворительной подписке было положительно встречено газетами – подчеркивалось всероссийское значение будущего учебного заведения. Начало этим пожертвованиям положил В.И. Якунчиков, внесший 1000 рублей. Крупнейший московский предприниматель, впоследствии получивший звание коммерции советника, родственными узами связанный с такими московскими промышленными кланами как: Мамонтовы, Алексеевы и Третьяковы.

Василий Иванович хорошо знал братьев Рубинштейнов. В его особняке, в одном и Кисловских переулков, что рядом с нынешним зданием Консерватории (дом сохранился), не раз устраивались импровизированные концерты с их участием. Сам хозяин неплохо владел скрипкой (играл на скрипке Амати), а жена – урожденная Зинаида Мамонтова – была одаренной пианисткой. Среди тех, кто еще внес по 1000 р. были и инициаторы проекта, и просто меценаты: в.к. Елена Павловна, Н.Г. Рубинштейн и Н.П. Трубецкой, П.Н. Ланин.

В феврале 1866 г. Консерватория уже существовала. Директором ее Елена Павловна утвердила Николая Григорьевича. Первоначально под классы Консерватории был арендован дом, что когда-то стоял на углу улицы Воздвиженка (в советское время – проспект Калинина) и Борисоглебского проезда (Арбатской площади в нынешнем представлении тогда еще не было). Хозяйкой дома была баронесса Черкасова. Обширный дом классического типа с тремя высокими этажами и угловой ротондой, с просторными покоями. Когда-то, после войны 1812 г., дом был одним из культурных центров Москвы: здесь устраивались любительские спектакли, литературные вечера, читались лекции. В 1941 г. дом был полностью уничтожен фашисткой бомбой.

Николай сумел привлечь к преподаванию лучших отечественных и зарубежных музыкантов, в частности, несколько лет преподавателем теории музыки был выпускник Петербургской консерватории 26-летний П.И. Чайковский, который и жил в этом же доме, в одной квартире с Николаем. Сам Николай вел фортепианный класс, дирижировал ученическим оркестром. В числе учеников Николая были – С.И. Танеев, А.И. Зилоти, Э. Зауэр – немецкий композитор и пианист. Срок обучения составлял шесть лет, и стоило оно, по тем временам, недешево – сто рублей в год. Но основным средством существования Консерватории были все же пожертвования и деньги, взятые под векселя, зачастую оплаченные Николаем из его концертных выручек.

В 1871 году владелица дома потребовала увеличения арендной платы почти вдвое. Средств не хватало, число учащихся постепенно возрастало, помещение стало тесным. Пришлось изыскать новое, более подходящее помещение. Выбор дирекции пал на двухэтажный особняк значительных размеров на Большой Никитской улице, дом 13 (ул. Герцена в советское время) – бывшая усадьба князя М.С. Воронцова

Участок, на котором стояло это здание, еще в середине XVIII века был приобретен легендарной Екатериной Романовной Дашковой (1743 – 1810, графиня Воронцова в девичестве, княгиня по мужу). Проект усадьбы будто бы был составлен самой княгиней, но есть не подтвержденное документально предположение, что это здание в классическом стиле конца XVIII в. все же проект В.И. Баженова. После ее смерти усадьба перешла к ее племяннику, графу Михаилу Семеновичу Воронцову (с 1852 г. – светлейший князь, генерал-фельдмаршал). Тот самый пушкинский «полумилорд-полукупец …». Сам князь никогда не жил: он и его наследники сдавали усадьбу самым разным учреждениям, частным лицам. (Интересно отметить, что зимой 1832 г. здесь снимали квартиру родители А.С. Пушкина.)

С 1871 г. и по наши дни Московская консерватория располагается в бывшей усадьбе Дашковой. Но, обжившись в этом доме, убедились, что здание, построенное по канонам XVIII века, нуждам консерватории не удовлетворяет. Комнат недостаточно, некоторые из них тесные, с низкими потолками, акустика плохая, а главное в здании нет подходящего помещения под концертный зал. С 1875 года по 1887-й некоторые классы Консерватории временно размещались даже в здании бывшего Архива министерства иностранных дел в Хохловском переулке, переданном в 1875 г. МО РМО.

Первоначально усадьба Дашковой была только арендована, что не давало дирекции право на какие-либо перестройки. Но, уже находясь в этой усадьбе, дирекция консерватории в относительно короткий промежуток времени существенно упрочнила свое материальное положение. После исполнения в 1872 г. силами студентов Консерватории оперы Глюка «Орфей», на котором присутствовали Александр II, цесаревич Александр III – будущий император, и другие члены царской семьи, Консерватории была пожалована ежегодная субсидия в размере 20.000 рублей в год на ближайшие пять лет.

Но не это было главным в дальнейшее судьбе Консерватории. Семидесятые годы в Москве – это время после реформенного расцвета купеческого предпринимательства, время, когда второе-третье поколения купцов-основателей промышленных предприятий, воспринявшие все достижения современной им культуры, сменили на ниве благотворительности и меценатства дворянство, потерявшее свое экономическое могущество.

Еще в 1860-х годах Николай Григорьевич, изыскивая средства на создание в Москве новой музыкальной цивилизации, был принят во многих богатых домах, где не только собирал деньги, но и старался привлечь некоторых их обитателей, способных финансистов и организаторов, к управлению его хозяйством. Тогда-то финансовым директором МО РМО и Консерватории стал брат основателя Третьяковской галереи Сергей Михайлович Третьяков, впоследствии – глава московской городской администрации.

Его место в Дирекции МО РМО в 1877 г. занял видный представитель промышленного клана Алексеевых – Николай Александрович Алексеев, директор-распорядитель фамильной канительной фабрики «Владимир Алексеев», будущий городской глава, много сделавший для превращения Москвы, с ее деревенским образом жизни, в современный цивилизованный город с развитой инфраструктурой: водопровод, канализация и т.д. Усилия этих людей и стали решающим фактором в сборе средств на нужды МО РМО и Консерватории.

Наконец, Консерватория выкупила бывшую усадьбу Дашковой в свою собственность и получила постоянную прописку, что позволило существенно расширить контингент учащихся и упрочить свой статус высшего музыкального учебного заведения, приравненного к университету. К концу 1870-х гг. Москва уже не уступала по уровню музыкальной культуры не только Петербургу, но и любому европейскому музыкальному центру (а кое в чем и превосходила их). Впервые в истории города иностранные музыканты отправлялись в Москву не только учить, но и учиться – у Рубинштейна, у русских!

О роли Н.Г. Рубинштейна в музыкальной Москве 60 – 70 гг. XIX века лучше всего сказано в воспоминаниях о старой Москве представителя древнего дворянского рода видного общественного деятеля, председателя Театрально-литературного комитета императорских театров, Н.В. Давыдова:

«Прямо легендарной представляется личность Н.Г. Рубинштейна теперь, когда, по прошествии многих лет, оглядываешься на все то, что им было сделано, и вспомнишь, какую кипучую, но продуктивную, без малейшего отдыха деятельность он проявлял тогда. Казалось, создание и управление Музыкальным обществом и консерваторией, директорство которой он взял на себя и где, кроме того, он сам вел класс фортепьянной игры, было более чем достаточно и для сильного человека, но Рубинштейн не ограничивался этим; не было, кажется, ни одного концерта, дававшегося в пользу действительно достойного общеполезного дела, в котором Н.Г. не выступал бы в качестве дирижера оркестра или солиста. Он был неизменным руководителем концертов, дававшихся в пользу недостаточного студенчества, вел спевки хора Музыкального общества, и к нему же по всем делам, как к хозяину музыкальной Москвы, обращались все приезжающие в Москву музыканты». И далее: «Н.Г. был в полной мере отзывчивый и добрый человек, не умевший отказывать, когда его помощь действительно была нужна, причем он совершенно не считался со своими личными средствами и раздавал гораздо даже больше, чем сам имел, живя потом в долг».

И что существенно, он не был ни анахоретом, ни аскетом – человеком полностью поглощенным только своей музыкальной деятельностью. Любил застолье в компании друзей, любил вместе с ними выпить и мог провести ночь за карточным столом, но при этом никогда не позволял себе опаздывать на занятия.

Однако было бы неправильно предполагать, что весь его творческий путь в Москве был усыпан розами. Были и тернии. «Губернскому секретарю» совсем не просто было решать сложные этические проблемы, сталкиваясь с бюрократией и дворянской спесью. Его даже судили за то, что он, будучи всего лишь губернским секретарем, позволил себе прогнать с урока нерадивую студентку – генеральскую дочь. Судили и приговорили к 25 дням тюрьмы. Лишь вмешательство Сената отменило это позорное судилище. И даже награждение его в 1869 г. орденами Владимира 4-й степени и Анны 2-й – орденами низкой иерархии – по существу не повлияли на его статус.

За границей Николай концертировал мало, но в 1872 г. он организовал русские концерты на всемирной выставке в Париже, участвуя в них, как дирижер и пианист. По сути, он стал первым серьезным пропагандистом русской музыки во Франции, задолго до знаменитых дягилевских «русских сезонов» в Париже начала ХХ века.

В конце 70-х годов Николай Рубинштейн провел серию концертов в России, выступив в 33-х городах, сбор с которых он пожертвовал в пользу Красного креста – шла Русско-турецкая война.

Но это были уже последние годы звездной жизни. Памятным выступлением уже больного музыканта был организованный им концерт на юбилейных торжествах по случаю открытия в Москве памятника А.С. Пушкину – июнь 1880 г., где он дирижировал оркестром, исполняющим кантату С.И. Танеева «Я памятник воздвиг…»

Тяжело больной, в начале 1881 года он еще продолжал дирижировать и преподавать. Его врачи, в числе которых был и С.П. Боткин, настаивали на поездке для лечения в Ниццу. Но он не доехал до Ниццы и умер в Париже 23 марта 1881 года. Его посетителями в последние минуты жизни были К. Сен-Санс, И.С. Тургенев и Полина Виардо.

Тело его, доставленное в Москву братом Антоном, сопровождалось на кладбище Св.-Данилова монастыря чуть ли не всей Москвой. Распорядителем на похоронах кумира города был 18-летний Константин Сергеевич Алексеев (тогда еще не имевшим своего знаменитого псевдонима «Станиславский»), привлеченный для этой цели его родственником, гласным Московской городской думы Н.А. Алексеевым – близким другом и помощником Николая в дирекции МО РМО. В знак траура, в день его похорон в Москве, на французский манер, были зажжены уличные фонари. Позже, после закрытия монастыря, кладбище было срыто, но некоторые захоронения, в том числе Н.Г. Рубинштейна в 1931 г. были перенесены на кладбище Новодевичьего монастыря.

Нотный альбом с фортепьянными сочинениями композитора Николая Рубинштейна, изданный тотчас после его смерти, П.И. Юргенсоном, стал первым зримым ему памятником. На его смерть своими произведениями отозвался и П.И. Чайковский - фортепианное трио ”Памяти великого художника” и С.И Танеев кантата на слова А.К. Толстого «Иоанн Дамаскин». Память о нем это и «Рубинштейновские обеды» в ресторане Арбат - излюбленное место встреч московской интеллигенции, прочно вошедшие в историю ресторана. В первое же воскресенье после 11 марта (день смерти Николая по ст. стилю) многие годы, до самых событий октября семнадцатого года, собирались в ресторане виднейшие музыканты, чтобы отметить его память. Он сам однажды в разговоре с П.М. Третьяковым попросил отмечать день его смерти.

После ухода из жизни Николая Григорьевича, в течение ближайших к этой дате 8 – ми лет, в Консерватории сменилось три директора. Каждый из них был превосходным музыкантом и педагогом, но как администратор, никто из них не сумел найти решение основных её проблем: стабильность педагогического процесса, финансы, помещение.

Избрание в 1889 году директором Консерватории Василия Ильича Сафонова (1852-1918), выдающегося педагога, пианиста, дирижера, человека неуемной энергии и трудолюбия, но с очень сложным, своевольным и деспотическим характером, позволило внести в работу Консерватории высокий профессионализм и твердый порядок.

Нисколько не умаляя значение В. Сафонова как педагога, следует признать, все же, что главным деянием его жизни стало все же строительство дожившего до нынешних дней здания Консерватории с его Большим концертным залом.

Строительная эпопея потребовала от нового директора большой силы воли и напряжения, но твердости характера сыну свитского генерала из терского казачества занимать не надо было. Ради музыки он, выпускник Александровского лицея (бывшего Царскосельского, переведенного в 1853 г. в С.Петербург), вопреки воле отца, отказался даже от блестящей чиновничьей карьеры, закончил Петербургскую консерваторию и посвятил свою жизнь музыке.

Первоначально В.Сафонов предполагал построить новое здание на другом, более престижном участке в самом центре города. Был даже подобран такой участок на Театральной площади – напротив Большого театра, вдоль Китайгородской стены, примерно там, где в советское время стоял памятник Свердлову. Но Городская дума не желала передать его Консерватории безвозмездно, а генерал-губернатор в.к. Сергей Александрович был вообще решительно против передачи, считая этот участок идеальным местом для плац-парадов. И тогда руководство МО РМО, ноябрь 1893 г, принимает решение о полной перестройке существовавшего здания, считая этот проект экономически наиболее выгодным.

Вот эту эпопею и хотелось бы противопоставить, как крайне актуальный на сегодня исторический урок, современному процессу ремонта и реконструкции здания Консерватории во времена так называемой свободной рыночной экономики.

Вопрос финансирования был решен двумя путями: субсидией казны в размере 400 000 р., достигнутой усилиями Сафонова, выплачивалась двумя императорами Александром III и Николаем II, и помощью общественности. Всех кто помогал трудно даже перечислить. Помогали меценаты – купцы и предприниматели, творческая интеллигенция, профессура Консерватории. Существенное значение имело и то, что после смерти Н. Рубинштейна сохранилась традиция избрания на должность финансовых директоров ведущих представителей делового мира.

Вот имена тех, кто им был на грани XIX –XX веков. Людей не мало сделавших для реализации проекта В.И Сафронова. Константин Сергеич Алексеев (Станиславский) – о нем уже говорилось выше; Михаил Абрамович Морозов и его жена Маргарита Кирилловна (урожденная Мамонтова), представители старообрядческой тверской ветви Морозовых; Павел Игнатович Харитоненко – украинский магнат, крупнейший сахарозаводчик, меценат и филантроп, на средства которого в Консерватории обучалось 20 студентов.

Первый крупный взнос на строительство – 200 т. р. сделал еще в 1891 г. (к 25-летию Консерватории), богатый московский купец-старообрядец Г.Г. Солодовников. Этого человека, о скупости которого в Москве ходили анекдоты, можно не боясь преувеличения, назвать самым щедрым филантропом России в начале XX века. Предприниматель, имущество которого оценивалось суммой более чем в 20 млн. рублей, по тому времени астрономическая, на себе экономил на всем: на питании, на одежде, на билетах в театр – на всем. Но, умирая, родным и близким оставил только 800 т. р., а более 20 млн. передал на благотворительные цели.

Последовали и другие многочисленные частные пожертвования. Щедрый взнос – 9 т. р. был от Антона Рубинштейна, брата Николая. Сыграли свое значение и поступления от организованных В. Сафоновым платных музыкальных концертов.

Таким образом, у Сафонова образовался значительный фонд, позволявший ему приступить к осуществлению задуманного проекта. Чтобы иметь представить вклад общественности можно сказать, что в целом общая стоимость проекта превысила миллион рублей.

Ветхие фундаменты старого Дашковского дома не в состоянии были бы выдержать дополнительную нагрузку более объемистого здания, необходимого для удовлетворения потребности Консерватории последнего десятилетия XIX века. Решено было возводить новое здание, сохранив при этом фасадную стену главного корпуса с полуротондой на уровне двух нижних этажей. Все остальное от старого дома должно было быть снесено. Это смелое для своего времени решение сохранило внешний облик классического здания, расположенного в глубине двора. Это только в современной Москве рушатся фасады реконструируемых памятников архитектуры. Строительной комиссии, возглавляемой В.И. Сафоновым, удалось блестяще разрешить не только финансовую и техническую стороны проекта, но и получить весьма эффектное эстетическое решение градостроительной проблемы – перестроенное здание до сих пор одно из лучших украшений Б. Никитской улицы.

Руководство строительно-архитектурными работами В.И. Сафонов поручил опытному архитектору В.П. Загорскому (1846 – 1912), выпускнику Петербургской художественной академии, академику (с 1881 г.), много работавшему в Москве. Однако в памяти его современников, да и в наше время он, прежде всего, автор здания Консерватории – самого значительного его творения. Проект В.П. Загорский разработал не только бесплатно, но еще и заявил о своем согласии «сохранить за собой пожизненно и безвозмездно» должность архитектора при здании Консерватории. Подстать архитектору были и его помощники – инженеры Н.Ф. Казаков и Н.Ф. Группер, бесплатно рассчитавшие сложнейшие строительные конструкции этого огромного зала.

Снос строений бывшего Дашковского дома начался в августе 1894 г., а уже 9 июля 1895 состоялась закладка нового здания. В.И. Сафонов и другие почетные гости положили в основание его памятную доску и серебряные рубли чеканки 1895 года. Г.Г. Солодовников и в этом отличился – положил 200 монет.

К осени 1897 г. было закончено сооружение всех классных комнат и квартир для служащих, а в октябре 1898 года состоялось открытие Малого зала Консерватории. Наконец, 7 апреля 1901 г. торжественное открытие Большого зала, ознаменовало завершение всех работ по возведению нового комплекса зданий Консерватории.

Зал почти на 1800 мест, с огромной эстрадой для оркестра и хора и сегодня впечатляет своими смелыми размерами, обилием света, художественной отделкой, придающей ему дворцовый облик. Впечатление усилено портретной галереей в виде 14-ти портретов-медальонов в обрамлении лавровых венков по боковым стенам зала – работа академика живописи Н.К. Бондаревского. Классики русской и западноевропейской музыки, в том числе М. Глинка, П. Чайковский, А. Рубинштейн. Над сценой – медальон-барельеф Николая Рубинштейна. В годы борьбы с «безродным космополитизмом» портретные барельефы с неблагозвучными именами: Мендельсон, Гендель, Гайдн, Глюк были заменены изображениями русских композиторов: Даргомыжского, Мусоргского, Римского-Корсакова и Шопена.

Но главное достоинство зала – это его акустика, о чем говорилось с самого начала этих заметок, совершенная, безупречная, непревзойденная не только в русской, но и в зарубежной строительной практике. И сегодня этот зал – одно из лучших мест в мире для записи концертов, зачастую используемый для этого зарубежными музыкантами.

Гордость Консерватории – орган, по мнению сведущих музыкантов, по своему совершенству равнозначный скрипке Страдивария. Инструмент, до сих пор украшающий Большой зал, был заказан у парижской престижной фирмы «Кавайе-Коль» в 1899 г. бароном С.П. фон Дервизом (из обрусевших немцев) – железнодорожным магнатом, меломаном с консерваторским образованием, дети которого обучались у П. Чайковского. Орган представлял собой один из величайших для того времени инструментов. В России больше него был только орган рижского Домского собора, но и тот уступал ему по количеству регистров. Изготовление, перевозка и установка органа обошлись С.П. фон Дервизу в 40 тыс. рублей.

Орган Большого зала был не единственным подарком этого рода. Еще в 1886 г. В.А. Хлудов – один из представителей клана текстильных предпринимателей-старообрядцев, подарил орган для Малого зала. Семьдесят три года работал этот инструмент в Консерватории – вначале в старом Малом зале, а затем и в новом. Ныне он в Музее музыкальной культуры.

И если уж говорить о подарках, то было их немало и в натуральном виде, в денежном выражении, между прочим, весьма ценных. Архитектор В. Загорский работал, как уже говорилось, бесплатно, но подарил еще Залу мраморные ступени парадной лестницы. Братья Михаил и Иван Морозовы, меценаты и друзья Николая Рубинштейна, обеспечили зал за свой счет оборудованием и мебелью, а сахарозаводчик П.И. Харитоненко – коврами.

Можно подвести итог: взяв у государства всего 400 тыс. р. В.И. Сафонов, призвав на помощь меценатов, возвел сложнейший архитектурный комплекс и оснастил его всем необходимым стоимостью свыше 100000 рублей. И это в кратчайший для того времени срок.

Когда перестраивали здание Консерватории, предполагалось посреди двора, выходящего на Б. Никитскую улицу, поставить памятник Н.Г. Рубинштейну. Но средств на его осуществление не нашлось. У В.И. Сафонова возникла мысль о создании при Консерватории музея его имени, даже было приготовлено помещение в виде большой светлой комнаты при библиотеке, но оборудовать ее, за неимением средств, также не удалось.

Только в 1912 г. М.М. Ипполитов-Иванов (профессор, а затем и директор Консерватории в 1909 – 1922 гг.) решил, что все-таки надо, наконец-то, увековечить память основателя Консерватории, хотя бы созданием Музея его имени. В том же году в бывшем кабинете основателя Консерватории был открыт мемориальный музей Николая Рубинштейна. В 1943 г. на его базе был создан обширный Музей музыкальной культуры им. М.И. Глинки (ГЦММК) вне стен Консерватории.

В советские годы знаменитые евреи, даже крещенные, были не ко двору и в мае 1940 г., Президиум Верховного Совета СССР, в честь столетия со дня рождения композитора П.И. Чайковского, присвоил Консерватории его имя, столетний юбилей Николая Рубинштейна был всего лишь за пять лет до этого.

Та же участь постигла и Петербургскую консерваторию. Основанная не только по инициативе, но и значительными личными усилиями Антона Рубинштейна, она была названа в честь Н.А. Римского-Корсакова, который никакого отношения ни к ее основанию, ни к ее деятельности не имел и даже был противником.

С падением большевистского режима многое изменилось и в подходах к сохранению памяти прошлых лет. В 1995 произошло второе рождение Музея Н.Г. Рубинштейна, экспонаты которого собирались по крупицам в учебных корпусах, классах, концертных залах: фотографии, живописные портреты, документы, музыкальные инструменты.

P. S. Прошло почти два года. В зданиях Консерватории прошел кое-какой косметический ремонт: что-то залатано, что-то заплатано, но главный корпус, с его редчайшим в мировой практике Большим Концертным залом продолжает ветшать и разрушаться. А что дальше?

По сообщениям российских средств массовой информации, федеральная целевая программа "Культура России» предусматривает выделение в 2009-2010 гг. 100 млн. бюджетных рублей на ремонт и реконструкцию комплекса зданий Консерватории, включая реставрацию Большого зала и его органа. Бытует и цифра в 2,5 млрд. все тех же бюджетных рублей. Но пока это только проекты. А где меценаты? Очевидно, что этот вид «Homo sapiens sapines» в Москве XXI века вымер.

© Григорий Бокман

Специально для портала "Россия в красках"

Они добились многого, но, пожалуй, главное достижение самых успешных и влиятельных людей - это их семья, их близкие. Героями специального проекта Infiniti, посвященного семейным традициям, стали дети тех, кто преуспел в жизни, состоялся в той или иной профессиональной сфере. Мы уже знакомили читателей HELLO.RU с дочерью артиста Александра Реввы Алисой и дочерью фигуристов Алексея Ягудина и Татьяна Тотьмяниной Лизой . Сегодня представляем новую героиню проекта - Софию, дочь инвестиционного директора "Роснано" Григория Рубинштейна. О себе, о родителях и главных ценностях своей семьи София рассказала в интервью. София Рубинштейн во время съемки в автомобиле Infiniti QX80

Расскажи о себе немного, чем ты занимаешь, что любишь?

Я хожу в школу. Мой любимый предмет сейчас - математика. Еще я занимаюсь рисованием, танцами, а также музыкой - мы в школе занимаемся фортепиано, хотела бы еще скрипку попробовать. Я бы сказала, что рисовать мне нравится немного больше, от музыки я иногда устаю.

Родители следят за твоими успехами?

За моей успеваемостью больше папа следит - спрашивает, как, что. Мама не спрашивает, но она и так все знает. Папа любит слушать, как я играю на фортепиано, ему нравится, что я занимаюсь музыкой, он меня в этом поддерживает. Папа много работает, мама не ходит на работу, поэтому я много чем могу с ней заняться. Мне нравится вместе с мамой в магазины ходить, но только не во взрослые, я люблю магазины с игрушками. Мама еще помогает мне покупать одежду, но мы вместе ее выбираем. Ей, правда, не всегда нравится, что я выбрала, мы можем поспорить даже иногда! Но вот мода меня не очень интересует, мне просто нравится, когда красиво.

Ты хотела бы стать музыкантом, например?

Я пока не думала, кем я хотела бы стать. Но вот музыкантом я бы не хотела стать, хотя я музыкой и занимаюсь. Если бы я была дизайнером, я бы придумывала одежду, для мужчин, женщин, детей, чтобы все были красивые.

А спорт любишь?

Да! Я люблю играть в футбол! Я решила, что буду вратарем. И мне даже мой старший брат не может забить. Иногда я бываю нападающей, тоже хорошо получается. У нас бывают такие смешные истории на футболе. Например, один раз мой друг, который играл в другой команде, так смеялся во время игры, что не заметил, как забил гол в свои ворота.

Не считаешь, что футбол - это для мальчиков?

Я считаю, что футбол и хоккей девочкам тоже подходят. Как и мальчикам. Я вообще люблю физкультуру, катаюсь на лошади, играю в теннис, гольф, занималась скалолазанием, у меня хорошо получается, я люблю, когда получается хорошо. А вот папа больше всего любит хоккей, когда он дома бывает, смотрит хоккей по телевизору, но мне это не очень интересно.

А техникой интересуешься?

Честно? Мне техника не очень интересна. Но вот с пилотом самолета я бы полетела в кабине.

Как ты думаешь, что такое семья?

Семья - это дом, мама, папа, братья, сестры, бабушка, дедушка, тети, дяди. Когда я вырасту, я бы хотела большую семью. Маму и папу вот я помню с тех пор, когда была совсем маленькой, они не меняются вообще, всегда вот такие, мама - красивая, добрая, очень весело и часто смеется, а папа - умный. Мы все дружные и радостные. У нас в семье главный папа. Хотя, конечно, мама иногда спорит и даже выигрывает. Хотя у нас все тихо и спокойно, когда вот я вырасту, у меня в семье тоже так будет, потому что мне это очень нравится.

Ты сказала, папа много работает? Удается побыть вместе?

Вместе мы бываем по выходным, а еще иногда я езжу к бабушке. Еще мы часто все вместе путешествуем, я очень люблю это время. Мы ездим в горы зимой, там все вместе катаемся на лыжах. Я пока умею только на лыжах ездить, быстро очень, не хуже мамы с папой, но хотела бы еще сноуборд попробовать. В горах очень красиво. Еще мы ездим все вместе в кино, театр, когда мы в Москве. Папа часто водит машину, он очень здорово умеет водить. Мама тоже хорошо умеет. Но когда папа за рулем, мама ему ничего не говорит, а когда наоборот, то папа иногда говорит. Мне нравятся спортивные машины, и еще большие и маленькие, но себе я бы купила красную быструю машину! Машины тоже должны быть красивыми, снаружи и внутри. И я уверена, что машины скоро научатся летать! Просто вот легко будут подниматься в воздух.

А чем бы ты занялась, если бы у тебя был целый свободный день?

Если бы у меня был целый свободный день, я бы плела из резинок браслеты. Мне это очень нравится, у меня есть специальный станок, я плету браслеты и кольца, много дарю друзьям, у меня уже набралась большая коллекция, в школе мы меняемся ими. А мама из резинок не умеет плести, я ее не научила. А еще я бы собирала Lego, я люблю те конструкторы, в которых много человечков, у меня есть, например, такой город с торговым центром и машинами. И собака там есть! Я его долго собирала, два дня. Когда мы вместе с папой, мы смотрим фильмы и играем в разные-разные настольные игры. И ходим гулять. Да много чего мы делаем.

А мультфильмы любишь смотреть?

Иногда в машине я смотрю мультфильмы, а еще болтаю с мамой или папой. Я люблю мультфильмы, но мама с папой следят, чтобы я много не смотрела, говорят, что заберут телефон, но я с ними не спорю. Можно же спрятаться! Я на самом деле мало играю или мультфильмы смотрю, у меня нет времени. У меня есть любимые мультфильмы - "Чип и Дейл" и "Карусель".

Родители всегда правы?

Я иногда спорю с родителями, но никогда на них не обижаюсь. Взрослые же не всегда правы, ты иногда просто чувствуешь, что взрослые чересчур стараются казаться правильными. И с друзьями не ссорюсь. У меня есть лучшая подруга, очень хорошая. Лучшая подруга может быть одна. Мы с ней встречаемся и можем обо всем поговорить. Рассказываем о школе, секреты друг другу рассказываем. Подруга никогда секреты не выдает, но однажды другой человек разболтал секрет, было очень обидно. А маме и папе можно все рассказать. Спрашиваю у них совета, они мне помогают.

Чему, как ты думаешь, родители должны научить детей?

Мама и папа должны научить детей быть вежливыми и добрыми, это самое главное. А вот любить людей не надо учить, люди сразу умеют любить.

Текст: пресс-служба Infiniti